Книга Путь Благости, страница 143 – Юлия Галынская

— Думаешь, он не узнает маму?

— Речь не об этом. Пока твоя печать стоит, твой отец не поймет кто ты, не осознает вашу связь. Потому может решить, что ты ребенок от другого мужчины. Но речь о другом. Твой отец не откажется от тебя, если правда откроется, потому решение, с кем тебе остаться, все же оставляют за тобой. Твоя мама не снимет печать без твоего разрешения.

— А мама с папой разве не останутся вместе? Разве мы не станем семьей?

— Я не знаю, но слышал, что госпожа вроде бы как без разрешения связала свою судьбу с твоим отцом, и если Леон Де Калиар узнает об этом, возможно, он сам захочет порвать эту связь с ней. Но он, в любом случае, не откажется от тебя. Кстати, вот и лавка, будешь смотреть пояс для госпожи?

— Да.

Детей отвлечь от разговоров легко. Тем более выбором подарка для мамы. Госпожа носила особый пояс, крепя к нему все, что могло срочно понадобиться. Помимо кинжала, несколько мешочков с травами, пару бутылочек с огнетворцем и мелочовку вроде кошелька, ключей и перчаток. Простые пояса для такого не подходили, и Алан с увлечением расспрашивал торговца, что у него есть, и подробно объяснял, что хочет он.

Люди по-разному реагировали на наследника. Кто-то слушая его речь, поражался его образованности и начинал говоритьобо всём. Кто-то же видел в нем только дитя и по началу отмахивался. Приходилось на пару минут задержать на таких свой темный взгляд, и люди становились более внимательными к мальчику, и ребенок оставался доволен общением.

После лавки мы зашли в кузню. Надо было к поясу прикрепить несколько металлических колец для креплений. Кузнец уже был знаком с Аланом и был рад его появлению, считая, что ребенок благословляет его огонь и тот горит дольше и ярче. Чуть отступив, не стал мешать их общению и осмотрелся по сторонам. Народу было много, а вот темных сполохов мало. Даже не знал, радоваться этому или огорчаться. На хорошие новости вроде "меченых вещей стало мало" надежды не было, а значит, среди торговцев могли быть те, кто целенаправленно заряжал предметы, но скрывал их, дабы не отняли и не уничтожили.

Громкие истошные крики стали слышны не сразу. Они шли по нарастающей и прекращаться точно не собирались. Люди, слыша их, нервно оборачивались и пытались понять, что происходит. Предупредив Алана, что отойду, начал быстро идти сквозь толпу. Позволив своей силе чуть проступить на коже, я стал тем объектом, с которым не многие хотели бы столкнуться. Не встречая препятствий, я довольно быстро вышел к храму Света. Громко захлопнулась тяжелая дверь, оставляя на ступеньках перед входом мужчину, прижимающего к себе безвольное тело девочки.

— Вы обещали помочь ей! — истошно вопил он. — Помогите! Она же умирает!

Люди, тихо перешептываясь, смотрели на страдальца. Прислушавшись к сплетням, узнал, что человек пришлый, явился в поселение три дня назад. Просил помощи у Храма Света. Но девочка умирала, и служитель отказал просителю в помощи. Все пожимали плечами и не понимали, чего проситель вновь плачет у стен Храма, если ему уже отказано.

Я узнал ночного гостья, что осквернил наше крыльцо. Слова госпожи об отчаянии стали более ясными. Ребенок казался мертвым. Бледная кожа, волосы, слипшиеся от пота, белые, едва различимые губы. На руках виднелись черные дорожки от вен, что говорило о поражении скверной, а значит, только госпожа и могла помочь бедняжке. Вой у дверей храма перерос в стон смертельно раненого зверя и, вспомнив наказ госпожи привести ночного гостя к нам, оглянулся на кузню. Алан уже был рядом со мной, тоже услышав вой. Отложив свои дела без лишних слов,мальчик направился к храму.