Книга Путь Благости, страница 115 – Юлия Галынская

Я пытался отгородиться от ниллардцев, запирался в каморке, что мне выделили в огромном доме Верховного малентау. Но моя магия была все еще слишком сильна и притягивала всех обитателей дома. Слуги побаивались меня трогать, но вот ученики самого жреца, так же живущие в его доме, частенько вытаскивали меня на свет и проводили на мне эксперименты.

Последний месяц мне не давали прохода. Практически каждый день я оказывался на черном, пылающем тьмой камне, что причинял мне такую боль, что я даже представить себе не мог. Мои попытки потребовать защиты от Верховного ничем не увенчались. Вчера я услышал, что тот вообще потерял интерес к моему переводу. Ниллард готовил план вторжения на земли Белого Волка не один год, и ученикихвалились, что станут участниками великого завоевания.

В тот миг я понял, что умру. Черные маги выписывали на моем теле алые руны, что ломали мне кости, и я видел, как они торчали из меня, а кровь струилась на алтарь. Я кричал от боли, я кричал от страха, я жаждал смерти, но все оказалось гораздо хуже. Я выжил и, сейчас открыв глаза, осознал, что умереть мне не дадут, и виноват в этом я сам.

Именно я связал себя с черной магией, я сам творил заклинания и увеличивал свою силу, пачкал свою ауру тьмой и стал для нее интересным экземпляром. Ни человеком, ни душой, а простым экземпляром.

В комнате что-то шевельнулось, и я дернулся к стене, с ужасом думая, что мучители вновь пришли за мной. Но прошла секунда, другая, а в комнате было тихо, и я осмелился открыть глаза и оглядеться. Их было двое, маленькие, лет пяти, одетые в длинные рубашки, их полупрозрачные тела наводили на мысль, что я схожу с ума, так как они светились чистым светом. Мальчик напряженно смотрел на меня, хмурил лоб, а за его спиной с распущенными волосами пряталась девочка. В ее глазах был страх, что менялся то любопытством, то мольбой, что она устремляла к мальчику.

Дети молчали, молчал и я. Моя сила в их присутствии неожиданно тепло разлилась по телу и восстановилась. От этого я напрягся, понимая, что это неспроста. Может, это какая-то уловка? Может, сейчас ворвутся темные маги и сделают что-нибудь запредельно мерзкое? Не зря же они используют таких беззащитных детей.

Мальчик, перехватив девочку за руку, шагнул к моему столу, где был расстелен свиток и провел по нему рукой, обернулся, словно приглашая посмотреть, но я не стронулся с места. Покачав головой, ребенок взглянул на свою спутницу, и та расстроено шмыгнула носом. Мальчик покачал головой, словно понимал, что я не проявлю к ним интерес и шагнул в стену, уводя за собой малышку. За секунду, прежде, чем скрыться в камне, девочка робко улыбнулась мне и помахала на прощание ладошкой. От этого прощания у меня дико сжалось сердце, и понимание, что я совершил еще одну ошибку, накрыло с головой.

Вскочив с кровати, надавал себе пощечин. Проснись, болван! О чем ты думаешь? На что надеешься? Ты в Землях Алого Ворона, где даже стены пытаются сожрать тебя, а тут какие-то призраки… Это, видимо, галлюцинации, последствия того ритуала, чтопроводили темные неучи.

Пытаясь убедить себя в бредовости увиденного, я все же решил посмотреть рукопись, которую тронул ребенок, и застыл на месте. Текст сиял рунами. Причем в строчках они сияли разным цветом, и, пытаясь читать руны одного цвета, я осознал, что выходит осознанный текст. Трясущимися руками схватив бумагу и перо я стал переписывать его, пока свет в рунах не пропал. Перечитав и осознав, что записи скрывают три истории изначальных времен, я был счастлив, что у меня теперь есть чем заинтересовать малентау и попросить о неприкосновенности.