Книга Няня из Межмирья, страница 48 – Джулия Поздно

— Жалеть о том, что уже сделано — бессмысленно, — вкрадчивый голос не уставал меня удивлять словесными перлами.

Фраза яркая, броская, но мне от нее нисколечко не легче.

Хрустальный звон напомнил о том, что я начинаю терять время. И только тут до меня дошло главное! Я здоровая как слон, по сравнению с дорожками, горами, равнинами и главное тропами. Даже половина моей стопы не сможет встать на узкую тропку.

— Я не смогу, — выкрикнула я куда-то в пустоту. Я большая, очень большая.

Но, кажется, крик моей души больше не волновал никого в этом лабиринте. Устало опустилась на пол, распластав ноги, перед мини лабиринтом и уставилась на него невидящим взглядом.

— Чего расселась! Мяу!

Неизвестно откуда вновь появился Незлобин.

— А что по твоему уразумению я должна сделать, отрубить себе ноги и руки, чтобы стать немного короче?

— Есть более щадящие метода, все — таки мы находимся в необыкновенном мире настоящего, — промурлыкал кот с умным видом и неожиданно для меня, надавал мне по мордасам рыжим хвостом несколько раз.

— Ты сбрендил?! — от негодования у меня даже перехватило дыхание. — Вот я тебе сейчас задам, — вдруг запищала я тоненьким голосом на Незлобина.

Кот развернулся ко мне довольной кошачьей рожей, но что это? Его голова в буквальном слове нависала над моим маленьким тщедушным тельцем.

— Дорогая, я уменьшил тебя, — вдруг злорадно мяукнул он и большой мягкой лапой дал мне под зад. — Поторопись.

Только сейчас до меня окончательно дошло, что я ниже кота, всех зданий лабиринта, а узкие тропы теперь превратились в настоящие длинные дороги. Я, маленькая пигалица, получившая кошачьей лапой под зад, моментально подхватилась с пола и ринулась к самой близкой из дорог. Я бежала, топая малюсенькими ножками по дороге, выискивая глазами, прилегающие тропинки, совершенно не понимая куда я бегу. Не знаю, сколько прошло времени, но выхода нигде не было видно. Один тупик, сменялся другим. Мне приходилось искать дорогу назад, чтобы выйти на начало моего движения. И где я за это время только не побывала: зеленая равнина, Синее озеро, поместье, школа. Голова шла кругом. Где найти выход к следующему этапу лабиринта?

В изнеможениия завалилась под широкий куст и расплакалась. Муравей с огромными глазами свесился над моим усталым телом, раскачиваясь на травинке и сочувственно созерцал мои горючие слезы. Бред, конечно. Какое ему дело до моих слез. Муравей он и в Африке — муравей. Я перевела взгляд на вершину куста и увидела нечто, что заставило подняться меня с земли и обрести качества охотника. Там, горланя птичьи трели, сидела птица, сине-коричневым оперением. А что если? От одной только мысли, что предстоит мне сделать, я впала в оцепенение. Быть может это последние минуты моей горемычной жизни. И кто в этом виноват? За дурной головой… На принятие решения ушло несколько секунд. Цепляясь за ветки куста, тихо вскарабкалась вверх и затаилась. Птица продолжала петь песни. Напрягая все мышцы тела, с силой оттолкнулась от ветки и выкинув руки вперед прыгнула на пернатую. Птица испуганно шарахнулась в сторону, взмахнула крыльями и попыталась взлететь вверх. Но я, уже вцепилась в ее кожистую лапу руками и повисла на ней всем телом. Певунья, сделал мах, другой и полетела ввысь. Ну вот и все. По ходу наступил мой конец. Рукам было жутко неудобно, тем более в одну из них вонзился острый птичий коготь. Силы покидали меня, я дико озиралась с высоты во все стороны, стараясь увидеть злополучный выход из лабиринта. Птица взлетала выше, еще выше. Лабиринт удалялся из поля моего зрения, руки ныли и пекли. Дурацкая была затея.