Книга (не)покорная для альфы, страница 6 – Евгения Зимина

Она ведет меня к домам. Сначала они простые, однотипные, место начинает быть похожим на жилой поселок. Говорят, внутри клана можно автономно жить несколько десятков лет. На случай осады.

Не удивлюсь, если врут. Уверена, что намного дольше.

Проходим через узкую улочку и сразу же юркнули в другую такую же. Рита очень хорошо ориентируется в хитросплетениях ходов. Проулки не прямые, они извиваются и скользят, пронизывая весь клан. Наконец, она подводит меня к дому, который окружен невысоким забором, по периметру высажены тюльпаны. Я оглядываюсь по сторонам. Здесь царит идиллия. Все домики аккуратные, двухэтажные, с личными двориками, гаражами и лужайками. Очевидно, здесь живут те, кто повыше по статусу, чем окраинные.

Впереди сквозь несколько рядов пирамидальных тополей я вижу коттеджи с плоскими крышами. Вся элита там. Даже интересно, как выглядит дом альфы.

— Вижу тебе стало получше. — замечает мою усмешку Рита.

— Нет, я просто думаю, как вам живется в этих кукольных домиках с лужайками?

— Здесь довольно уютно. Заходи. — отворяет калитку одного из них. На подходек дому замечаю в стороне женщину, копошашуюся в клумбе. Хм. Человек. Они позволяют обычным людям работать на них внутри клана?

Захожу в дом. Да, внутри он довольно уютный. Роскошь, по сравнению с теми жилищами, которые у меня были с первого дня моего побега из родительского дома. Сам дом моего детства я уже мало помню. Со временем всё забывается. Память стирает важные нам воспоминания, и я боялась, что проснусь однажды и не буду помнить ее лица. Очень боялась забыть маму. Память о ней — единственное, что давало мне надежду и волю к жизни. Только из упрямства я еще жива. Из-за того, что она пожертвовала своей жизнью ради нас, мы должны жить. Чтобы ее жертва не была напрасной.

Рита повела меня в ванную.

— Возьми зеленые флаконы с шампунем и гелем. Они устраняют посторонние запахи. Я принесу вещи.

Я разделась и вошла в душевую. Она была широкой, рассчитанная на двоих точно, потому что сверху свисали две пластины, из которых полилась вода. Выключив один душ, я быстро и тщательно помылась. Использовала те флаконы, о которых говорила Рита. Пахли они травой, но еле заметно. А по мере намыливания я перестала ощущать и этот запах. Смыла с себя сегодняшний день, обернулась и заметила, что в ванной стоит Рита.

Выкрутила краны, она подала полотенце, когда я вышла из душа.

— Твоё тело без изъянов, это хорошо. Несколько синяков, но они пройдут. Позже я выдам тебе мазь от них. Это твоя одежда. Надевай. — на полке лежала стопка.

Пока я разворачивала ее, натягивала на себя длинное платье без белья, босоножки на высоком каблуке, Рита задавала вопросы.

— Когда у тебя были последние регулы?

— Три дня назад.

— Сколько партнеров ты имела?

— Ноль. — ответила правду. Если она удивилась, то не подала виду. Оборотницы начинают половую жизнь сразу же как созревают. Культа девственности нет, никому она не нужна. Омеги девственницы так вообще редкость, она лишается ее в день совершеннолетия, когда альфа берет ее, присваивая. Или не альфа, а тот кто хочет бросить ему вызов своим наследником.

— Следующие вопросы отпадают сами собой. Идем. — она подошла к зеркалу, выдвинула ящички полок. В ее руках оказался фен и расческа.

Я стояла неподвижно, глядя на зеркало в полный рост. Сама на себя не похожа. Я платья вообще не носила, о босоножках и туфлях и речине было. В них неудобно бегать.