Книга Номер 1027, страница 20 – Владислава Сказова

Моё одиночество нарушило появление доктора Айкуса. Он справился о моём самочувствии, внимательно осмотрел перебинтованную конечность, правда, не представляю, что он мог разглядеть под этой кучей перевязочного материала. Покончив с этим, он всё-таки решил просветить меня относительно моего здоровья. Оказывается, больше всего его беспокоила вовсе не моя рука, а сердце. Та щемящая боль в груди была не чем иным как признаком инфаркта.

— Видишь ли, Номи, как я понял, ваша раса не привыкла к сильным эмоциям, а тот ужас, что ты испытала, оставшись с Фузием один на один, был слишком сильным стрессом для твоего сердца. Резкий спазм одного из коронарных сосудов и всё, сердце отозвалось приступом боли. Впредь тебе стоит внимательнее относитьсяк своему здоровью. Конечно, я сделал всё что мог, но ведь я не всесилен. А что касается руки, то сейчас я пока не могу сказать, будет ли она такой же подвижной как прежде или нет. Даже когда кости срастутся, никто не сможет обещать, что рука будет работать исправно. Отёк сдавил нервы, и сейчас рука не отвечает на команды, поэтому нам придётся подождать, пока всё срастется и сойдёт отёк. Что ж, не буду тебя утомлять, сердечный приступ — это не игрушки. Лежи и отдыхай, а денька через два сможешь выйти из каюту. — Айкус встал с придвинутого к моей кровати стула и направился к двери. — Кстати, скажу Дорозо, что ты очнулась. Пускай принесёт тебе поесть. — И кивнув напоследок, он скрылся за дверью.

Эти два дня я, как и предписывал доктор, провела в постели. Было невыносимо скучно вот так вот ничего не делать. Я попыталась пожаловаться навещавшей меня Дорозо, но та и слушать ничего не стала. Нахмурив густые брови, та отчитала меня за легкомыслие. Я не стала ей возражать, слишком уж меня озадачило слово «легкомыслие». Пока я пыталась вникнуть в его смысл, в каюте появилось новое лицо. Кайвир стоял, прислонившись плечом к косяку, и молча, как уже было заведено, рассматривал меня. Если раньше я лишь молча прятала глаза и старалась не подавать вида, как неприятно мне столь пристальное внимание, то теперь я просто не могла этого вынести. Что-то во мне изменилось после встречи с Фузием. Может это был страх перед рослыми плечистыми инопланетянами, может уязвимость из-за только что приобретенного статуса калеки, а может стеснение за свои всё так же не убранные рыжие волосы.

Юркнув под одеяло, я улеглась лицом к стене. За своей спиной я слышала растерянное бормотание Дорозо:

— Не знаю что с ней. Только что была нормальной, ну конечно немного страненькой, но не более чем обычно. Номи, дорогая, с тобой всё в порядке? — Я не отозвалась. — Не представляю, что её могло так расстроить. Неужто, она тебя так испугалась? — Послышались удаляющиеся шаги. Кажется, уходят. До меня уже еле слышно доносились причитания Дорозо. И только щелчок закрывшейся двери позволил мне расслабиться. На обдумывания не осталось сил, и я снова провалилась в живительный сон. Но даже во сне я продолжала ощущать чьё-то присутствие.

Признаться, я надеялась, что после моего выздоровления, всё пойдёткак прежде: кухня и Дорозо — каюта и крепкий сон. Однако, «черти» решили всё по-своему. Они посчитали, что проводя все своё время на кухне в обществе одной только Дорозо, я лишаю себя общения, что не пристала молодому индивиду, пускай даже другой расы. И если раньше мою нелюдимость списывали на незнание языка, то теперь, пускай с трудом, но я могла изъясняться. Так что от меня ждали дружелюбия и готовности идти на контакт. Однако самым ужасным было нежелание Дорозо вернуть мне платок. Она просто не понимала необходимости прятать рыжие волосы.