Книга Номер 1027, страница 15 – Владислава Сказова

И странно поверить, но мне это почти удалось. Шло время, я помогала Дорозо на кухне, помогала сервировать столы. Выполняла мелкие поручения, стараясь запомнить расположение кают и коридоров на корабле. Я знала в лицо почти всех чужаков на корабле и почти не испытывала страха перед ними, хотя самые низкорослые из них были на голову выше меня. Я старалась не привлекать к себе внимания. Быстро скользила мимо них, опустив голову. Я всё также завязывала на голове платок, пряча под него волосы, и, выпросив у Дорозо кусок плотной серой материи неизвестного для меня происхождения, сшила для себя свободную длинную робу, которая скрывала тело до пят и не давала ни малейшего представления о контурах моего тела. Не стоит демонстрировать своё уродство. Всем известно, что оно порождает неприязнь и желание поиздеваться над несчастьем другого. Сначала со мной пытались заговорить, но так как я не знала языка да и не горела желанием вступать в беседу, на меня очень скоро перестали обращать внимание. Никем не замеченная я тихонько перемещалась по кораблю от своей комнаты до кухни. Пожалуй, меня всё устраивало, разве что Кайвир при встречи останавливался, пропуская меня, и при этом не спускал с меня глаз. Даже пройдя мимо, каждый раз я спиной ощущала не себя его взгляд. И тогда мне было действительно страшно.

Но всё это были пустяки. Я привыкала, потихоньку учила язык и иногда в беседе с Борнусом, Дорозо или доктором Айкусом отвечала целыми предложениями, тщательно выговаривая слова. Меня хвалили и говорили, что я очень быстро учусь. От этих слов мне было как-то тепло внутри. Пожалуй, они вызывали во мне эмоции, похожие на признательность.Иногда в компании этих представителей иноземной расы я даже была рада, что судьба забросила меня сюда, подарив возможность жить. Моё сумасшествие здесь было абсолютно нормальным явлением. Меня наоборот считали слишком сдержанной и зажатой. Бесчувственной. У нас это сочли бы за комплемент, здесь же считалось чуть ли не преступлением.

Жизнь на корабле текла, и я старалась в неё влиться. Но все мои надежда в одно мгновение пересёк один случай, произошедший на одиннадцатые сутки моего появления на корабле.

Не смотря на, казалось бы, довольно расслабленное настроение присутствующих, дисциплина на корабле была довольно жёсткая. Почти все «черти» (так я называла иноземцев за их сходство с мифическими персонажами) находились в подчинении не у капитана, а у Кайвира и числились в его штабе. К своим подчиненным он относился без лишней строгости, но и спуску тоже не давал. По разговорам я поняла, что его уважали и потому беспрекословно выполняли все приказы. А в виду отсутствия каких-либо нарушений начальник не проводил никаких воспитательных мер. Так что на корабле была тишь да гладь.

Но тут ситуация резко поменялась. На корабле повисло какое-то напряжение. Конечно, я не настолько впечатлительна, чтобы ни с того ни с сего почувствовать «запах надвигающейся беды» (это выражение я позаимствовала у древних авторов, уж больно мне понравился этот речевой оборот), вовсе нет, вполне реальные признаки натолкнули меня на мысль, что что-то длжно случиться. Причем всё указывало на то, что это что-то напрямую затронет меня.

Во-первых, теперь со мной постоянно находился Борнус. По утрам он неизменно поджидал меня у дверей каюты, чтобы проводить к Дорозо, а по вечерам заходил на кухню, откуда, нпутствуемый твёрдым взглядом Дорозо, конвоировал меня обратно к каюте. Во-вторых, Дорозо, которая прежде частенько посылала меня с поручениями, теперь всюду ходила сама, оставляя меня следить за готовящейся на плите едой. Дверь в кухонный отсек она при этом запирала, тем самым лишая меня возможности куда-либо отлучиться. Стоит также упомянуть, что Кайвир стал чаще появляться на кухне: то ему нужно было поговорить с Дорозо, то он вдруг проголодался (в тот раз он не съел и половины предложенного ему блюда), то он случайно ошибся дверью, машинально свернув не туда. В последнее вообще верилось с трудом, так как рассеянность это последнее в чём можно было заподозрить человека с таким цепким взглядом. Во время своих визитов на кухню он всё так же продолжал пристально смотреть на меня, заставляя чувствовать неловко.