Книга Искра вечного пламени, страница 82 – Пенн Коул

Седой мужчина пронзил меня взглядом:

— И какая жизнь ожидала этого мальчика? Над ним до конца его дней висел бы смертный приговор. Наверное, сегодня он впервые вышел из дома.

Я вся дрожала от набирающего силу гнева, который так переплелся с опустошением и чувством вины, что я не знала, где заканчивается одна эмоция и начинается другая.

— Он не должен был так жить! — выкрикнула я. — Он не выбирал в отцы того монстра! Законы у нас неправильные, злые и неправильные, а проклятый богами король…

Седой мужчина зацыкал на меня и встревоженно глянул через плечо на уже заскучавшую и поредевшую толпу. Трупы в этих местах — дело привычное.

— Придержи язык, девица! Из-за чужого ребенка лезть в петлю не стоит.

— Это почему?! — рявкнула я. — Этот мальчик был наполовину смертным, значит, и нашим тоже. Разве не должны были мы защитить его? Разве не должны отомстить и заставить их поплатиться?

Слова я говорила опасные, смертельно опасные. Этот мужчина мог хорошо подзаработать, сдав меня Потомкам как предательницу. В городе бедных они могли звучать как смертный приговор.

Но я держала в руках все еще теплое тело ребенка и не могла заставить себя беспокоиться о таком. Самосохранение отступило перед бесконечным тлеющим гневом, сломав заслон, который сдерживал мои слова.

— Это они ослабили свою магическую силу, чтобы заселить наши города и наполнить наши школы. Почему дети должны страдать, пока они нас игнорируют и снова укрепляют свою магию? Почему кто-то из нас должен преклоняться перед их Пылающим ми…

Седой мужчина вскочил и покачал головой:

— Убивайся сама. Я в этом участвовать не желаю.

Он отвернулся, но я тотчас схватила его за лодыжку:

— Подождите… пожалуйста… Мне… мне нужна ваша помощь.

***

Хорошо, что я знала эту тропку так, что могла идти по ней с закрытыми глазами, потому что мысли мои витали в тысяче миль от нее.

Каким-то образом я уговорила мужчину с седой бородой помочь мне отнести тела в лес, чтобы похоронить мать и сына как полагается. Все это время он с опаской на меня поглядывал, и по отсутствию вопросов о цвете моих глаз я заподозрила, что ему известно, кто я такая или, по крайней мере, где меня найти, если понадобится.

Сдаст ли он меня за всплеск предательских эмоций, покажет лишь время.

Без лопаты я смогла выцарапать лишь неглубокую могилу в пронизанной корнями земле. Тела я положила рядом, будто мать прижала к себе сына и они навсегда сплелись в нежном объятии. Я молилась, чтобы в тепле Вечнопламени они обрели безопасность и покой, которых боги лишили их при жизни.

Глядя на могилу, мне трудно было не думать о своей матери — не гадать, ждет ли она их или меня на той стороне. Трудно было не гадать, нашел ли кто-то еетело и удосужился ли похоронить ее в безымянной могиле.

Вопреки ливню с порывистым ветром, которые, казалось, теперь постоянно бушевали у меня над головой, я вернулась в Райский Ряд, чтобы разыскать знакомых матери и сына. За шесть месяцев, минувших с рокового дня исчезновения моей матери, я отшлифовала воспоминания о других деталях, но краткая встреча с той женщиной затерялась в темных закоулках сознания.

Я блуждала по проулкам целый вечер, надеясь, что что-нибудь из увиденноговсколыхнет воспоминания. Через несколько часов я промокла, замерзла и впала в полное отчаяние.