Книга Искра вечного пламени, страница 44 – Пенн Коул

— Когда ты ее сделал?

Генри напрягся и отпрянул от моего прикосновения.

— Несколько месяцев назад.

Других объяснений он не дал — лишь схватил свою тунику и спешно натянул через голову.

— Зачем? — спросила я.

— Чтобы почтить Старых Богов.

— Знаешь, что с тобой сделают Потомки, если увидят эту татуировку?

— Мне все равно.

— Генри, они кожу у тебя со спины сдерут.

— Пусть попробуют.

От горечи в его голосе по спине у меня побежали ледяные мурашки.

Возразить я не успела, Генри сгреб меня в охапку и впился в губы страстным поцелуем. Его рот был грубым и голодным — ни следа нежности и сладости прошлой ночи.

Я слабо посопротивлялась, но голова шла кругом, и после ошеломляющего всплеска эмоций простая легкость страсти казалась желанной передышкой. Желание одержало верх, и мы, сноваскинув одежду, упали в чувственные объятия ночи.

В тенях, выжидая и наблюдая издалека, затаились воспоминания о пропавшей матери, опасном принце и облаке пепла, которое когда-то было рычащим волком.

Поздним утром мы оказались на границе Фортоса.

Сколько бы раз я ни совершала этот переход, меня каждый раз удивлял резкий контраст между двумя королевствами. Лиственные леса Люмноса, теперь стоящие в огненном убранстве, так резко сменились каменистыми равнинами Фортоса, что казалось, не обошлось без магии, пропитавшей саму природу.

Возможно, так оно и было. Теллер однажды говорил, что магическая сила Потомков привязана к их родному королевству, или к землематери, как они его называли.

Однажды он пришел домой из академии, взахлеб рассказывая о женщине-Потомке, которая из заснеженного горного Монтиоса перебралась в таинственный Умброс. Там она родила сына, зачатого от смертного. Ребенок был Потомком — по закону таковым считается любой, имеющий хоть каплю их крови, — но изначально не проявлял никаких магических способностей.

Однако, став совершеннолетним, юноша почувствовал непреодолимое желание вернуться в землематерь. Едва он ступил на землю Монтиоса, в нем проснулась ледяная магия того королевства. Юноша превратился в ходячий буран, замораживающий всех и вся, — так выплеснулась энергия, скопившаяся за годы магического воздержания.

По словам Теллера, эту историю преподносили молодым Потомкам как предостережение, чтобы отбить охоту покидать свою землематерь. Однако я тогда задумалась, не является ли настоящим злодеем в той притче таинственный, мутный Умброс, обладающий исключительной способностью затягивать в свой мрак и Потомков, и смертных, от которых потом и следа не остается.

Когда мы оказались на границе, я украдкой глянула на Генри и чуть не расхохоталась, увидев его довольную, одурманенную сексом ухмылку. Его мысли явно витали в нашем лесном лагере.

— О похабном думаем?

В лице у Генри отразилось смущение.

— Это так очевидно?

Я игриво швырнула ему в грудь сердцевину яблока, которое грызла.

— Я скучал по тебе, — тихо признался Генри. — Я скучал понам.

— Я тоже, — сказала я и на этот раз не солгала.

Из-за шести месяцев вызванного горем воздержания между нами образовалось странное напряжение, которое обоим требовалось сбросить.

Генри полегчало моментально. Он уже вернулся к привычному комфорту нашего романа, словно тот никогда не прерывался.

Ну а мне… Мне требовалось время. Время разобраться,кто я и кто мы друг для друга.