Книга Искра вечного пламени, страница 20 – Пенн Коул

Я рано усвоила: никакие протесты не в силах поколебать мамину решимость отгородить меня от мира Потомков, и это при том, как ловко и умело она договорилась, чтобы Теллера приняли в академию. Я указывала на двойные стандарты, но мои слезы, крики и хлопанье дверью не изменили ровным счетом ничего.

«Просто доверься мне, моя маленькая воительница, — увещевала мама. — Я знаю, что делаю».

От таких воспоминаний у меня сердце разрывалось. Шесть месяцев, шесть долгих месяцев я не слышала ее голос…

В отсутствие мамы пациентов-Потомков стала принимать Мора, которая неведомые мамины опасения явно не разделяла. Мама всегда упорно молчала, зато Мора, возвращаясь из дворца или огромных особняков Люмнос-Cити, взахлеб рассказывала об увиденном во всех фантастических подробностях, которые я заглатывала, как голодающая нищенка — собранные крошки.

— Генри завтра отправляется в Фортос, — равнодушно выдала я, пока мела каменные плитки пола соломенным веником. — Спросил, не хочу ли я с ним поехать.

— Да что ты?

Мое деланое безразличие не обмануло Мору. Она пошевелила бровями, на веснушчатом лице появилась кривая ухмылка.

— А сопровождающие в той поездке будут?

— Мора, не смотри на меня так.

— Так что насчет сопровождающих? Точно не понадобятся?

— Мора!

Она ткнула меня в бок и хихикнула:

— Так вы, голубки, хотите побыть одни?

На щекаху меня появился легкий румянец.

— Посмотрим.

— Да при мне-то не скромничай. Я же тебя еще малюткой знала, когда ты тут в одних трусишках разгуливала. Практически с тех же пор вы с тем мальчиком не разлей вода. Лишь стихийное бедствие могло помешать вам влюбиться друг в друга.

У меня в горле пересохло.

— Любовь — это серьезно. Мы никуда не спешим.

— Скажи это тому влюбленному идиоту, который торчит у Центра каждый вечер, пока твоя смена не кончится, и таращится на тебя с сердечками в глазах.

— Ну, это еще не любовь. Генри лишь представляет, как я разгуливаю здесь в одних трусишках.

Я наконец выдавила улыбку. К подначкам Моры о моей катастрофической личной жизни я привыкла давно. Обязательств в отношениях я никогда не искала — стоило парню проявить что-то большее, чем страсть, я бежала от него подальше.

— Если спрашиваешь, смогу ли я отпустить тебя на пару дней, мой ответ — да. Езжайте, развлекитесь. — Заглянув в подсобку, Мора вытащила пузырек с зеленоватой жидкостью и вложила его мне в ладонь. — Главное, пусть сперва выпьет противозачаточный тоник.

Я залилась жгучим румянцем и махнула веником в сторону ее ног. Мора отскочила с громким смехом, и я ответила свирепым взглядом, но пузырек с тоником тихонько положила в карман.

Вскоре на утреннюю смену прибыло несколько стажеров. Я болтала с ними, когда дверь Центра распахнулась со зловещим хлопком.

В приемный покой влетел высокий парень, одетый в темно-бордовое бархатное сюрко, расшитое изящными серебряными завитками. На его пальцах сверкали кольца с драгоценными камнями. Юное лицо было бледным и напряженным; по сторонам он смотрел испуганными глазами.

Синими глазами.

Потомок.

— Орели… Я ищу Орели Беллатор, — прохрипел юноша, грудь его лихорадочно вздымалась. — Где она?

Горе полоснуло меня острым ножом, стоило услышать мамино имя.

— Ее… Ее сейчас нет.

— Мне велели привести Орели Беллатор. Дело срочное… Поторопитесь!