Книга Искра вечного пламени, страница 15 – Пенн Коул

Я еле сдерживала гнев, когда вспоминала об этих слухах. Смертные жительницы города и правда часто попадали под действие чар прекрасных мужчин-Потомков, что обычно заканчивалось разбитым сердцем и позором. Но моя мать никогда не оказалась бы в их числе — по целой тысяче причин.

— Я еще не разыскала его, — процедила я сквозь зубы. — Но я не сдаюсь. Теллер, я найду маму.

— Я тебе верю. Если кому-то под силу ее найти, так это тебе.

Мы снова зашагали в тишине. Воздух вокруг нас словно потяжелел от гнетущей неизвестности. Стало сложно дышать.

— Знаешь, тебе не обязательно провожать меня в школу. — В обычно мягком голосе Теллера зазвучали резкие нотки, и я подумала, что моя новообретенная раздражительность передалась ему. — Я не ребенок. И уже давно бы закончил обучение, если бы учился со смертными.

— Не хочу я быть той, кто отправляет своего любимого брата…

— Единственного брата.

— …своего умнейшего брата в логово льва в одиночку. Мало того что ты единственный смертный в академии Потомков, ты еще и в десять раз сообразительнее любого из этих голубоглазых гаденышей.И они это знают. Если у них есть хоть одна извилина, то они должны сразу после выпуска сгрести тебя в охапку и отправить в один из шикарных исследовательских институтов Софоса.

— Если они дадут мне выпуститься, — буркнул Теллер.

— Почему бы и нет?

Теллер отвел взгляд, пряча глаза.

Я схватила его за руку и заставила посмотреть на меня:

— В чем дело, Теллер?

— Да ладно тебе, Ди! — фыркнул он. — Знаешь ведь, какой уговор. Мать служит королю как дворцовая целительница, а мне разрешают учиться в академии Потомков.

— И что?

— И то, что она больше не служит королю.

— Ее место заняла Мора. У них по-прежнему есть целитель. Им не все равно, кто он?

Теллер пожал плечами, не сводя темно-карих глаз с горизонта:

— Им, может, и все равно. Но Море, думаешь, нравится служить во дворце бесплатно? Дием, у нее есть семья, о которой нужно заботиться. Я не могу вечно просить ее об одолжении.

У меня поникли плечи. Я настолько увязла в злости и жалости к себе, что даже не задумалась о последствиях великодушия Моры.

Теллер наконец встретил мой взгляд и решительно расправил плечи:

— Может, это и к лучшему. Академию я ненавижу, а раз мамы нет, я должен работать, чтобы…

— Нет, — перебила я. — Если… когда мама вернется, она голову мне оторвет за то, что я позволила тебе бросить академию.

— Но…

— Тебе всего год остался. Позволь пока решать проблемы мне.

— Дием…

— Тел, я не позволю тебе упустить шанс выбраться из этой дыры!

— Дием, послушай…

Нашу перебранку прервал беззаботный голос:

— Ты до сих пор не понял, что великую Дием Беллатор не переспоришь?

Я усмехнулась. Теллер застонал.

— Спасибо, Генри, ягодамиему это талдычу, — поблагодарила я молодого человека с дикой копной волос, направлявшегося к нам с самодовольным видом.

Генри обнял меня за плечи и улыбнулся Теллеру:

— Что бы то ни было, послушай моего совета и признай поражение. Она неумолима, особенно в том, что касается тебя, малыш.

— Я не малыш, — ощетинился Теллер. — И тебя это вообще не касается.

Я обвила рукой талию Генри и стиснула его, беззвучно умоляя не вмешиваться.

Теллер превращался из подростка в мужчину и взросление переживал болезненно. Смертные заканчивали обучение в четырнадцать и вскоре после этого начинали самостоятельную жизнь. Шестьлет назад я и сама начала помогать маме в Центре целителей. А вот в престижной академии Потомков, где учился Теллер, образование длилось до восемнадцати лет, а самых одаренных приглашали в Софос, Королевство Искры и Мысли, где учились до середины третьего десятка.