Книга Искра вечного пламени, страница 122 – Пенн Коул

А вот Генри практически пропал. Его привлекли к секретному заданию, готовясь к которому он почти каждый вечер проводил на собраниях. Я изобразила возмущение, но получилось вяло, потому что, если честно, его отсутствие меня только радовало.

На предложение пожениться я так и не ответила и не чувствовала, что постепенно зрею для такого шага. Я даже не рассказала о нем никому, кроме Теллера, который лишь вскинул брови и загадочно проговорил: «Лишь бы ты была счастлива».

Осень уступила права зиме, яркая листва в лесах Люмноса пожухла, сморщилась и опала на застывшую от холода землю. В морозном воздухе зрело какое-то предчувствие — тихое и опасное, что-то вроде треска, предупреждающего, что скоро ударит молния.

Голосвнутри меня тоже насторожился. Он больше не дремал — он выжидал. И во сне, и наяву я слышала его несмолкаемый гул. Он стал таким постоянным, что я почти научилась полностью его игнорировать. Почти.

Но случалось, что призывы боротьсязвучали так громко и настойчиво, что едва не поглощали меня без остатка.Голосвсегда просыпался, когда я чувствовала угрозу, — теперь, благодаря запрету бывать во дворце, это случалось редко, — но я уже поняла, что монотонный ропот становится громче и безумнее, стоит приблизиться к резиденции монарха.

Например, пока я стояла у роскошного особняка в сердце Люмнос-Сити и смотрела на сияющие шпили дворца, находящегося рядом, он звучал так громко, что я не услышала, как меня окликают с другой стороны улицы.

— Дием! Ди-ем! Дием?

Я стряхнула транс. Ко мне шла группа голубоглазых девушек-подростков в нарядах, которые идеально подошли бы для бродячего цирка. Я отметила умопомрачительно пышные рукава из прозрачного шифона, широченные брюки из гладкого шелка, струящегося на пять футов за ними, много голой кожи и цвета — целое безумство цвета.

В Смертном городе школьницы, одержимые правилами приличия, с ног до головы одевались в блеклое и тусклое. Наверное, так они стремились продемонстрировать практичность и отсутствие эгоизма — задатки идеальной жены и матери. Даже слишком яркой ленты могло хватить, чтобы город зашептался: у девицы нехватка добродетели.

Один взгляд на приближающихсядевушек свел бы кумушек Смертного города в могилу.

— Дием!

Из стайки девушек вырвалась сияющая жизнерадостная брюнетка, одетая в лавандовое и мятное, с длинными, до самых бедер, темными кудрями.

Я не сразу сообразила, что бегущая ко мне бойкая девчонка — в атласных туфельках, расшитых бисером, представьте! — та самая, что чуть не умерла от кровопотери на полу дворца.

— Ой, Лили, привет! — Я неловко махнула ей рукой.

Подружки Лили заохали и зароптали. Сразу несколько презрительно фыркнули. Лили ослепительно улыбнулась, хотя я заметила, как напряглось ее лицо в попытке не поморщиться.

Я почти наверняка нарушила какое-то правило священного этикета Потомков, но в последние несколько недель подобное случалось с завидным постоянством, так что я разучилась из-за этого расстраиваться.

— Я надеялась, что мы где-нибудь встретимся, — защебетала принцесса. — Хотелось поблагодарить тебя за все, что ты сделала для меня в тот день во дворце.

Мой взгляд метался между ней и хихикающими девчонками у нее за спиной.

— Спасибо за добрые слова, но я не сделала ничего выдающегося.

— Как это ничего? Ты мне жизнь спасла — я всем тебе обязана.