Онлайн книга «Сквозь Мрак»
|
Никхорошо помнил эту встречу и мог восстановить детали даже сейчас, когда «Акула» шла через жёлтую зону, а в зеркале мелькала поотставшая «Единица». Итак, Гана… В тот день первая леди Астры облачилась в платье какого-то совершенно неописуемого оттенка и фасона – нечто фиолетовое с серебристыми буфами. Броские серьги до плеч, колье и браслеты из крупных камней скорее перегружали образ, чем дополняли его. Высоченные шпильки прибавляли росту сантиметров десять, не меньше. Но хуже всего было то, как она говорила. Ник усмехнулся, вспомнив, как влип, отвесив дежурный комплимент. «Вы прекрасно выглядите», – сказал он, поклонившись, а Гана начала отвечать настолько длинно и витиевато, что уже через минуту заговорила о боге, сотворении мира и заповедях, потом о молодёжи, для которой, увы, не осталось ничего святого, затем перескочила на тему здравоохранения, с неё на политику (где она дока, каких поискать), а после углубилась в анализ традиционных семейных ценностей, ведь никто, кроме неё, не понимал всей сути отношений между мужем и женой. Ник ошарашенно слушал её четверть часа – Гана не замолкала, не давала вставить ни слова, а уйти не позволял этикет. Пришлось стоять истуканом, давить натужную улыбку и думать, как бы половчее ускользнуть. Нет, девчонка ошибается. Гана – самовлюблённая, избалованная, капризная, но… совершенно безвредная: пустопорожняя болтовня – предел её возможностей. Она – не её муженёк, влиятельный и по-настоящему опасный (хоть Гана и утверждала, будто всеми успехами Дарий Лунц обязан ей и только ей). У Ганы нет связей, авторитета, и – самое главное – мотива и повода устранять Петера Данна: они существовали в разных измерениях и, кажется, даже не были знакомы. Так что… девчонка ошиблась. Конечно, ошиблась. Иначе и быть не может. Или всё-таки может?.. – Гроза Барсу. Приборы сбоят, – раздалось в наушнике. Ник машинально глянул на панель. Действительно, стрелки застыли. Нехорошо. Это могло означать только одно… – Барс Грозе, приём, – сказал он, напряжённо вглядываясь в мутный, полыхающий синим заревом горизонт. – Впереди электромагнитная аномалия. Как слышно? – Гроза Барсу. Помехи. – Держись след в след, – предупредил Ник. – Если встрянем, пробитый топливный бак покажется детской шалостью. – Поняла вас, мастер Холф, – отозвалась пигалица, а Ник двинул вперёдрычаг ускорителя. – Летим. Мотор загудел, индукционный след расчертил свинцовый сумрак, и монопланы понеслись туда, где сиял, переливаясь бликами, ультрамариновый закат… или нечто на него похожее. «Акула» стремительно набирала скорость, а зарево сияло всё ярче, ярче, ярче… Глаза слепило так, что стало больно смотреть. Ник машинально бросил взгляд в зеркало – как там пигалица? – и похолодел: вслед за «Акулой» шла не «Единица», а совсем другая машина. Золотистая, разукрашенная под нотный стан со скрипичными ключами. Ник узнал её мгновенно. «Мелодия». Дрожащей рукой щёлкнул тумблер приёма и хрипло выцедил: – П-петер? ГЛАВА 17 Ник Да, это был Петер. Определённо Петер, и его машина «Мелодия». Они снова летели над обледенелой пустыней, а эшелоном ниже неспешно плыл Митавский крейсер, под завязку начинённый вражеской фотоаппаратурой. И его предстояло сбить. Опять. Погубить ни в чём не повинных людей. Обречь на жуткую, мучительную смерть… |