Книга Как организовать праздник для дракона и (не)влюбиться, страница 14 – Елена Эйхен

Я бросилась к Алексу, закрывая его собой, понимая, что не успею поставить щит. Моя магия была бытовой, я умела печь пироги и зажигать свечи, а не останавливать стихийные бедствия!

Свист, треск — и вдруг мир взорвался золотом.

Перед нами возникла стена.Полупрозрачный, мерцающий купол накрыл нас с головой. Ледяные иглы со звоном разбивались о него, осыпаясь безобидной крошкой.

Я подняла голову.

Дамиан стоял в двух шагах от нас. Руки вскинуты, пальцы напряжены, удерживая магический каркас щита. Лицо было бледнее обычного, но в глазах полыхало такое пламя, что мне стало жарко.

— Папа! — пискнул Алекс, прижимаясь к моему боку.

Дамиан сделал резкое движение рукой, словно разрубая невидимый узел. Щит вспыхнул и расширился, отбрасывая остатки ледяной магии к стенам, где она и растаяла, превратившись в обычные лужи.

Стало тихо.

Мы сидели на полу среди разбросанных игрушек и осколков. Я, растрёпанная, с перекошенным воротником, и Алекс, сжимающий в руке синего дракона.

Лорд Дамиан медленно опустил руки. Он тяжело дышал. На его высоком лбу прямо у виска образовалась царапина — видимо, один осколок всё же пробил защиту в самом начале.

— Я же говорил, — его голос был тихим, лишённым интонаций, страшнее любого крика. — Я говорил не трогать прошлое. Оно кусается.

Он шагнул к нам. Я инстинктивно съёжилась. Сына-то он не тронет. А вот мне, пожалуй — конец. И что говорить — вполне заслуженно.

— Вы могли погибнуть. Оба.

— Но не погибли же! — мой голос предательски дрогнул.

Я поднялась на ватные ноги, отряхиваясь.

— У вас кровь, — я протянула руку, чтобы коснуться его виска.

Дамиан перехватил моё запястье. Мы замерли. Его глаза были так близко, но я никак не могла разгадать взгляд.

— Убирайтесь, — выдохнул он мне в лицо. — Соберите вещи и…

— Папа, смотри! — звонкий голос Александра разрушил напряжение.

Мальчик выбрался из-под моей руки и протянул отцу игрушку. Того самого синего дракона.

— Он выжил! Он такой же смелый, как ты.

Дамиан замер. Его взгляд скользнул с моего лица на ладонь сына. На стеклянную фигурку, которая чудом уцелела в этом хаосе.

Он медленно разжал пальцы, отпуская мою руку. Взял дракончика. Осторожно, двумя пальцами, словно тот был сделан из мыльного пузыря.

— Мама расписала его в наш первый год здесь, — глухо сказал он. — Я уронил его тогда. Отколол ухо. Она смеялась и говорила, что шрамы украшают воинов.

— Видишь! — просиял Алекс. — Ему было темно в коробке, пап. И другим тоже. Они хотят праздника. И мама хочет, чтобы мы веселились.

Дамиан обвёл взглядом разгромленный коридор. Валяющиеся гирлянды, которые, перестав быть ледянымизмеями, снова мирно светились тёплым светом. Рассыпанные шары, в которых кружился снег.

Он посмотрел на меня. Я вскинула подбородок, готовясь к увольнению, ссылке или превращению в ледяную статую противного гнома.

Но уголки его губ дрогнули. Не в улыбке, нет. В гримасе поражения. Или смирения.

— Вы неисправимы, Элиза Фонтейн, — произнёс он. — Вы приносите хаос, разрушения и… — Он замолчал, глядя на сияющего сына. — …и жизнь, — закончил он едва слышно.

Сунул дракончика в карман камзола и отвернулся, пряча глаза.

— Развесьте это всё. Если вам так уж хочется превратить мой замок в балаган. Но чтобы к ужину здесь было убрано. И… Элиза?

— Да, Ваша Мрачность? — вырвалось у меня, прежде чем я успела прикусить язык.