Книга Развод с ледяным драконом. Гостиница беременной попаданки, страница 32 – Юлия Ханевская

Иней медленно расползается по краю подоконника.

Дейран стоит у окна, сложив руки за спиной. Поза безупречная, как у воина на построении. Лишь сжатые до побелевших костяшек пальцы выдают напряжение. Его силуэт будто высечен изо льда — неподвижный и холодный.

Лайла сидит на диване у камина, кутается в шаль. Ее глаза покраснели от слез, тонкие пальцы мнут носовой платок. На лице следы бессонных ночей.

В этом холодном кабинете она кажется маленькой и беззащитной, почти ребенком — хотя сама недавно стала женой.

— Если бы ты не развелся с ней, — голос дочери дрожит, но в нем проскальзывает сталь, — она была бы жива!

Он не поворачивается. Продолжает смотреть в серое небо, словно ищет там ответ, которого не существует.

Лайла встает, ее шаги тихо шуршат по ковру.

— Ты хотел молодую жену, наследника… — каждое слово звучит как удар. — А теперь? Что тебе с этого? Мама мертва.

Дейран молчит.

Воздух густеет от холода, на стекле проступает изморозь.

Лайла ежится, прижимает шаль к груди.

— Зачем ты отпустил ее одну? — в голосе слышится надлом. — Почему не поехал с ней, отец? Почему⁈ Ты ведь мог сопроводить ее! Ты ведь мог…

Он медленно выдыхает.

— Не передергивай, — голос низкий, ровный, опасно спокойный. — Никто не хотел ее смерти.

— Смерти… Тела ведь так и не нашли, — Лайла шепчет, опуская взгляд. — Как можно похоронить мать, если не с чем прощаться? Все делают вид, что приняли это, только я не могу. Делия уже вернулась к учебе, а я… — она прикусывает губу, — я не могу просто жить, будто ничего не случилось.

Дейран сильнее сжимает руки за спиной.

Чувствует, как внутри что-то стынет, хотя куда еще холоднее. Лайла говорит то, что он сам не хочет произносить вслух: тела нет.

Потому что он знает — Анара не умерла.

Нить истинности не оборвалась. Она едва тлеет, но все еще связывает их.

— Ты не знаешь всех обстоятельств, — говорит он наконец, не глядя на дочь.

Лайла нервно смеется.

— Обстоятельств? Каких еще обстоятельств, отец? Что кто-то там «потребовал наследника» и ты не смог уговорить маму остаться в твоем доме? Это все оправдания!

Он молчит.

Лед на стекле покрывается тонкими трещинами — магия откликается на эмоции.

— Ты думаешь, я не вижу? — она делает шаг ближе, голос дрожит. — Все привыкли, что ты глыба льда, что тебе все равно. Но я знаю, тебе тоже больно! Ты просто не умеешь это показывать!

Он медленно поворачивает голову, их взгляды встречаются.

В ее глазах — слезы, боль, обвинение.

В его — лишь холод, слишком ровный, чтобы быть настоящим.

— Возвращайся к мужу, Лайла, — тихо говорит он. — Ты зачастила сюда в последнее время.

Дочь замирает, будто не верит, что услышала это. Несколько секунд стоит неподвижно, потом резко отворачивается, прижимая шаль к лицу.

— Ты сам не понимаешь, что потерял, — шепчет она.

Дверь захлопывается с гулким эхом.

Холод в кабинете сгущается, словно сама зима шагнула внутрь.

Дейран остается стоять неподвижно — всего несколько секунд, а потом медленно выдыхает и опирается на край подоконника. Под ладонями — полированный дуб, такой же ледяной, как и воздух вокруг.

Дракон проводит рукой по лицу.

Лед в груди дает крошечную трещину.

Все это время — недели с того дня, когда разбилась карета, — он чувствует ее.

Нить истинности еще цела. Тонкая, прозрачная, как паутина. Она дрожит где-то в районе сердца, зовет — но слишком слабо, чтобы различить направление.