Книга Истинная для мужа - предателя, страница 78 – Кристина Юраш

— Герцог Остервальд… — прошептал он, пятясь назад.

— Где моя жена? — спросил я, не повышая голоса. Но в этом шёпоте - угроза.

— Я… я не знаю, — выдавил он. — Она приехала… но потом… исчезла. Мы не видели, куда она делась…

— Где хозяин?

Он опустил глаза. Молчал слишком долго.

— Хозяин… — наконец прошептал он, не поднимая глаз. — не пережил смерть дочери. Заперся в кабинете… и…

Голос его оборвался. Больше ничего не нужно было говорить.

— Хозяйка?

— В беспамятстве. Доктор говорит… она вряд ли очнется сегодня. Горе подкосило ее, - прошептал дворецкий, сжав кулаки. — Чем я еще могу вам помочь?

Я развернулся.

Снег хрустел под сапогами. Ветер бил в лицо, но я не чувствовал холода. Только пустоту. Она приехала сюда — и исчезла. Как в тот раз. Когда её похоронили заживо.

Я прошёл мимо слуг, мимо зеркал, мимо собственного отражения — оно было мне чуждо. Не герцог. Не муж. Просто зверь, у которого украли последнее, что он ещё мог назвать своим.

Я направился прямо в кабинет. Подошёл к шкафу — тому самому, что отец держал на замке. Теперь я знал, почему.

Там была не гордость рода. Там была любовь, вырванная с корнем, боль, которую нельзя было показать миру, и тайна, способная разорвать Истинность, как гнилую нить.

Снег за окном был белым, но внутри меня всё горело чёрным пламенем.

Я вытащил семейную летопись. Пыль поднялась в воздухе, как призрак прошлого. Я пролистывал её быстро, нетерпеливо, пока не нашёл то, что искал.

«Ардан Остервальд, 3-й герцог. Больше не будет Истинности. Никогда. Я не хочу, чтобы мои потомки мучились так же, как и я. Эта беззубая нищенка — посудомойка не может быть истинной герцога! Это позор! У меня уже есть невеста…».

Я пролистал ещё дальше, пока не наткнулся на описание ритуала.

Мои глаза вцепились в ритуал, который он занёс сюда. Мои пальцы скользили по знакам, а я пнул ковёр, чтобы не мешался. Привычным движением я откинул волосы назад, чтобы не мешались, закатал рукава до локтей. На предплечье уже проступала чешуя — алым, как рана, как стыд.

— Джордан! — крикнул я, не выходя из кабинета. — Неси свечи! Мел!

Дворецкий стоял в дверях, глядя на то, как я сдвигаю стол в сторону.

— И не смей задавать вопросов!

Старик, который знал меня с пелёнок, сейчас смотрел на меня так, будто видел впервые.

— Что вы… собираетесь делать? — прошептал он, глядя, как я отодвигаю массивный стол к стене. Кресло полетело следом — с глухим ударом врезалось в угол. В комнате образовалось пространство. Пустое. Готовое.

— Я же просил. Не задавать вопросы!

— Но я же дворецкий! Любопытство у меня в крови! — заметил Джордан.

Я вздохнул, глядя на старика. А потом снова опустил глаза на старинные символы.

— Я собираюсь сделать то, что сделал мой предок, — ответил я, не отрывая взгляда от страницы. — Я навещу храм судьбы. Рано или поздно она будет там. И там я её найду.

— Но, господин… — начал он, и в его голосе дрожала не тревога. Страх.

— Мел! — приказал я, а дворецкий вздохнул и исчез за дверью. Он быстро вернулся с мелом и свечами.

Я взял мел,присел, вспоминая уроки магии, которые мне давал отец. Моя рука чертила печать, а я сверялся с символами. Мел сломался в моих пальцах. Я сжал зубы. Рука дрожала — не от усталости, а от ярости. От желания. От боли, которая рвала грудь изнутри, как когти дракона.