Книга Никаких ведьм на моем отборе!, страница 56 – Наталья Мазуркевич

Георг сидел напротив, задумчиво изучая мое лицо. Я следила за ним из-под опущенных ресниц, не смея перевести дух. Мы оба, казалось, знали мою страшную тайну, но делали вид, будто ничего не произошло.

Я не знала, сколько времени прошло прежде, чем в дверь тихо постучал секретарь и сообщил его величеству о следующем посетителе, попутно протягивая записку. Георг нахмурился, вспоминая, ждет ли кого, а после поморщился и поднялся.

— Прошу меня извинить. — Он сунул в карман брюк записку и неожиданно поклонился. Мне. Король. — Вынужден прервать нашу встречу.

Молча развернулся и вышел, оставляя меня наедине с самой собой. Впрочем, не прошло и четверти часа, как дверь вновь открылась и уже знакомый мне секретарь кивнул на выход.

— Его величество приносит свои извинения, но в ближайшие несколько часов не сможет вернуться к вам, — чопорно заметил секретарь и уже тише добавил: — Таким гостям даже король не всегда может отказать.

Каким таким мне подсмотреть не удалось. В отличие от его величества мне пришлось уходить через тайную дверцу, которую секретарь для меня и придержал, а после проводил, сдав с рук на руки дежурившей у приемной Мэри.

С чувством такта у нее было все хорошо, а потому горничная не стала меня расспрашивать тут же, хотя в первый миг едва удержалась от вопроса. Зато не удержалась от косого взгляда в сторону моего сопровождающего. Тот стоически его выдержал, не проронив ни звука.

А вот где звуков было хоть отбавляй — так это в восточном крыле. Едва мы переступили порог коридора, куда выходили двери покоев всех участниц, я непроизвольно потянулась к ушам, пытаясь защититься от обрушившихся на меня стенаний, криков и отголосков бьющейся посуды.

— Леди Гвендолин и леди Залира покидают дворец, — сообщила мне Мэри, когда мы оказались в моих покоях и хоть немного отгородились от внешней суеты. — Леди Элизабет не простила им испорченной прически и треснувшего каблука, — не без гордости пояснила горничная, и я вспомнила, что именно она ожидала леди у выхода из приемной, а прежде уточняла у Труденс расположение препятствий, предназначавшихся мне. — Теперьвас одиннадцать, — усмехнулась Мэри и все же не выдержала: — Как все прошло? Вы сумели заинтересовать его величество?

Вспомнив задумчивый взгляд короля и его более чем конкретные вопросы, я кивнула.

— И… как все прошло? — Мэри затаила дыхание.

— Неожиданно, — вот все, что я смогла ей сказать. Девушка разочарованно выдохнула:

— Совсем ничего не можете рассказать?

— Не хотелось бы случайно задеть своей откровенностью чувства его величества, — обтекаемо пояснила я, не уточняя, что чувства его величества едва ли имеют много общего с ожидаемой романтикой.

— Жалко, — протянула Мэри. — Но вы, наверное, устали. Давайте помогу вам раздеться и принесу что-нибудь с кухни.

— А разве?.. — Аппетита я не чувствовала, но это не гарантировало, что и позже во мне не проснется ночная жрица и не потребует принести должные жертвы своему божеству.

— А я незаметно, — подмигнула мне горничная.

И слово свое сдержала.

Ариналия и Вивьен, решившие прокрасться ко мне под покровом ночи, едва дождавшись, пока в коридоре стихнут недовольные возгласы покидающих дворец участниц, застали меня в спальне. Здесь, замотавшись в одеяло и не зажигая осветительный шар под потолком, я с наслаждением грызла начавший черстветь хлеб вприкуску с ветчиной и огурцом. И счастья моему не было предела.