Книга Никаких ведьм на моем отборе!, страница 34 – Наталья Мазуркевич

— Разве корона может быть недостатком? — притворно удивилась я, хотя в душе была полностью согласна с Вивьен. Король для меня представлялся заложником дворца и традиций, и проведение отбора лишь укрепляло меня в этой мысли.

— Еще каким, — подтвердила Ариналия и пояснила: — Я бы хотела продолжить учебу, но королеве быть боевым магом… можно, конечно, но, когда за тобой постоянно присматривают, единственный бой, в котором ты можешь себя проявить, сражение с комарами на пикнике. И лишь в том случае, если отвращающий полог засбоит. Но это незамедлительное увольнение мага, так что порой в тех местах, где должны проходить мероприятия на природе, даже трава вянет.

— Зато если кто-то нападет… — предположила я и осеклась, заслышав звонкий смех обеих леди.

— Во дворце не размахивают огненными шарами, не выпускают молний. Если от кого-то и хотят избавиться, то делают это тихо и не привлекая внимания. Ты из провинции, у вас, наверное, все иначе, с пылом, страстью и горячей местью, здесь же, — Ариналия развела руками, — чтут высокое искусство беззвучного устранения конкурентов.

— Покойный король приучил, — хмыкнула Вивьен. — Он готов был от любого звука взорваться, так что придворные договорились решать все за его спиной, не привлекая внимание буйнопомеш… чересчур впечатлительного монарха, — закончила девушка, нравоучительно подняв палец и явно кого-то цитируя. — Традиция прижилась и продолжает существовать и по сей день.

— Вот как. — Мои губы растянулись в задумчивой полуулыбке. — Значит, здесь никто не выскочит с копьем на перевес мне навстречу?

— Отчего же? — огорошиламеня Вивьен. — Еще как выскочит, но молча и избавившись от свидетелей. Главное во дворце — тиши-на. Если этот принцип соблюден — все остальное неважно.

Я кивнула, принимая откровения собеседниц к сведению и, подхватив с подноса одну из корзиночек, вгрызлась в песочное тесто. Как же вкусно…

— Видишь, она нормальная, — довольно усмехнулась Вивьен, когда я рискнула облизнуть пальцы по примеру самой леди, провожавшей свою фигуру в последний путь.

— Не Марисса — это точно, — согласилась Ариналия. Она единственная не поддалась на искушение и продолжала цедить чай. — Не люблю сладкое, — пояснила она. — Можете забирать все пирожные.

— И заберем, — с набитым ртом, совсем как не полагалось леди, пообещала Вивьен.

Ее глаза блеснули таким азартом, что я не рискнула более вставать на пути леди к пирожным. Вместо этого откинулась на спинку кресла, расслабилась в его мягких объятиях, напрочь забывая о необходимости держать осанку, и, зевая, спросила:

— А вы, леди Вивьен? Почему не хотите носить корону?

— А разве можно добровольно отказаться от всего этого? — Она с вожделением взглянула на корзиночку, но, перехватив мой удивленный взгляд, печально закончила: — Была бы рада я сказать, но все гораздо прозаичнее. Я уже просватана, и мое участие в этом отборе — лишь дань вежливости. И я, и его величество знаем, что никогда не составим пару, а потому я должна лишь достойно представить семью и… похудеть перед отъездом.

— Ты уезжаешь? — от удивления я перешла на ты, но собеседница пропустила это мимо ушей, видимо, не возражая.

Вивьен печально кивнула.

— Как только окончится отбор, я должна уплыть в Марголин. Я не слишком надеюсь на то, что мой жених откажется от брака… — Вивьен поморщилась и стукнула кулачком по подлокотнику кресла. Ушиблась, но, кажется, даже этого не заметила. — К демонам эту ложь! Я очень надеюсь, что он откажется, но чем ближе подходит срок…