Книга Никаких ведьм на моем отборе!, страница 15 – Наталья Мазуркевич

— Дамиан?

— Еще пару минут, — прохладно отозвался блондин, а мне даже думать не хотелось, чем он сейчас занят. И так было ясно: ничем хорошим лично для меня.

— В таком случае приношу свои извинения за прерванный спектакль, — серьезно заметил инквизитор и добавил: — Эвильен, вы можете продолжить.

Я предложением не стала пользоваться.

— Ну же, вы же хотите рассказать, как мы неправы на ваш счет? — уговаривал Лакрей. Его голос вновь обрел те бархатные, доверительные нотки, что и прежде, но я упрямо сопела и молчала. — Госпожа ведьма?..

— Я не ведьма, — шепотом отозвалась, не поднимая глаз. — Никакая. Я. Ни ведьма, — сказала, и на душе так грустно стало. Даже обидно. Ведь была бы я настоящей ведьмой — камня на камне бы здесь не осталось. А так…

Перед глазами поплыло, и я стерла выступившие слезы рукавом, игнорируя протянутый платок. На сей раз другой, простой, белый, хлопковый. Его протягивал инквизитор и смотрел при этом даже немного сочувствующе, но я не обольщалась.

Менталисты — они не люди, доведут до белого каления,расшатают психику до полной невменяемости, а после платок протягивают как ни в чем не бывало. Всхлип вырвался сам собой. А после — второй, третий… Пока платок я все же не взяла.

— Ненавижу вас, — сказала честно и откровенно, хлюпая носом и глотая слезы. Мужчина напротив промолчал. То ли слов не нашел, то ли не считал нужным разоряться…

— Как я и говорил, — нарушил молчание блондин, но я не стала оборачиваться. Мне вообще ничего не хотелось. Разве что оказаться подальше от этого всего.

— Увы, с исполнением вашего желания придется подождать, Эвильен, — строго заметил коллега инквизитора, появляясь в поле моего зрения и тыкая под нос окрасившийся лиловым платок. — Вы ведьма, Эви, как бы ни доказывали нам обратное и как бы нам, — он усмехнулся, — не хотелось вам верить. — И предвосхищая мои дальнейшие отнекивания, Дамиан добивал: — Не нужно упорствовать, мне и самому не хотелось бы касаться индариума.

Я сглотнула. Даже простое упоминание о проклятом для каждого одаренного металле заставляло испытывать ощутимую боль. Одно касание могло с легкостью подтвердить или опровергнуть наличие силы у человека, вот только сейчас даже инквизиция оставила в прошлом этот варварский метод проверки. Но, видимо, не во всех случаях.

— Зачем… вы так? — Вот и все, что я могла сказать. Губы дрожали, и внятно вышло не с первого раза, но меня услышали и поняли.

— То есть признаетесь? — Дамиан появился в поле моего зрения, приблизился и заглянул в глаза. И, мне могло показаться, но я отчего-то решила, что мужчина и сам не слишком доволен собой. По крайней мере, он первым отвел взгляд, досадливо поморщился и отстранился, передавая право вести беседу более привычному к подобному инквизитору.

— Эвильен? — подал голос Лакрей. — Вы подтверждаете, что относитесь к одаренным неклассического типа?

— По угрозой индариума — да. — Я кивнула, обнимая себя руками, пытаясь хоть так почувствовать себя защищенной.

— Это все, что ты хотел узнать? — Лакрей как ни в чем не бывало обратился, судя по легкости перехода, к другу.

— Разумеется, нет, — едко ответил Дамиан, но покосился на меня и сменил тон. — Госпожа Тронс, Эвильен, приношу вам свои извинения.

От неожиданных слов блондина мне стало не по себе. Меньше всего я ждала извинений после того, что случилось. И пусть покаофициально они могли предъявить мне лишь уклонение от регистрации и, как следствие, непрохождение трехмесячных курсов по «управлению силой», где всеми правдами и неправдами у неклассических одаренных, как называли ведьм в документах, пытаются вызнать их особый дар, очевидным было одно: моей спокойной жизни пришел конец. И стоит мне хоть единожды попасться, а провоцировать, определенно, будут, и… что будет дальше я не знала, но догадывалась, что мне не понравиться. В противном случае, ведьмы бы из столицы не бежали.