Книга Не все дракону ведьма, страница 36 – Наталья Мазуркевич

– …самая великодушная виера, – хмыкнул собеседник.

– Вьера, – поправила я, и мужчина не стал спорить. Только губы его дрогнули в искренней, но все же чуть более насмешливой, чем мне бы хотелось, улыбке.

– Вернемся в зал? – предложил он, когда повисшая было тишина вновь стала тревожной. – Я обещал просить у вашего кузена разрешения и намерен сдержать свое слово.

– Но вы ведь сами заявили, что я не вещь. А значит, спрашивать следует у меня, – напомнила я о собственных словах виера.

– И я прошу это разрешение, – легко согласился он и подошел ко мне на расстояние вытянутой руки. Остановился и продемонстрировал раскрытую ладонь, будто вновь приглашал на танец, как и в бальном зале. – И вашу руку.

От последнего заявления я подавилась воздухом. Откашлявшись, перевела осуждающий взгляд на виера и пояснила:

– В Балиаре руку лучше не просить. Вас могут не так понять.

– И как «не так» меня могут понять? – заинтересовался виер.

– Будто вы хотите сочетаться законным браком с той, чью руку просите, – смущенно поведала я.

– А если мои намерения так же серьезны? – На лице собеседника не дрогнул ни один мускул. Будто это и не шутка вовсе. Лицо, тон, глаза – нигде я не находила и намека на веселье. И это пугало, как прежде – его странное поведение.

– Тогда вам не обойтись без разрешения семьи девушки. И ее собственного, – добавила я, вспомнив о маленьком нюансе, на котором настаивали и виер, и я сама.

– И я собираюсь их получить, – заверил меня собеседник. – Как и вашу руку.

И мне вновь протянули раскрытую ладонь. Пришлось смириться, повторив про себя «это простая вежливость, не более», и под насмешливым, будто ему были доступны мои мысли, взглядом вложить пальцы в ладонь виера.

Того, что произошло дальше, я не ожидала. А потому замерла, ошарашенно наблюдая, как легко с ладони слетает перчатка (будто и не я дома потратила не меньше четверти часа, чтоб ее натянуть) и как виер склоняется к моей руке, чтобы запечатлеть на тыльной стороне ладони легкий поцелуй.

Это было неправильно, нечестно, абсолютно неэтично… но от неведомой прежде ласки все внутри напряглось. Дыхание сбилось, и каждый вдох набатом отдавался в ушах. Вдох, переходивший в стон. Шумный, всхлипывающий, жадный…

Я не понимала, почему так происходит. Почему, стоит губам виера прикоснуться к коже, все внутри замирает, словно перед прыжком в бездну, почему тело так остро реагирует на простое (мне хотелось так думать!) прикосновение, почему мысли путаются, оставляя противоречивые желания… Одно – сбежать и забыть происходящее как страшный сон, и второе, требующее, настойчиво жаждущее узнать, на что еще способны прикосновения виера.

– Хватит, – жалобно, будто сама была с собой не согласна, попросила я. Тело дрожало, и было приятнее думать, что холод ночи тому виной.

– Прошу прощения, – без капли раскаяния произнес виер.

Мы встретились взглядами, и там тоже не было ничего и отдаленно похожего на вину, скорее – на сожаление. А еще я видела там обещание. Он будто без слов говорил: мы продолжим, обязательно продолжим. И от его взгляда, от этого немого зарока, по телу огненной волной прокатывалось… предвкушение?

– Вы… Вы не должны так поступать.

– Не должен, – легко согласился виер и отпустил мою руку. Она плетью упала и повисла вдоль тела. Без перчатки, зато со следами поцелуев. – И я готов взять ответственность.