Книга Не все дракону ведьма, страница 136 – Наталья Мазуркевич

Судя по взглядам, которые вьеры начали бросать на Терезу, еще пара визитов – и ее случайно где-нибудь запрут. До церемонии. И на время вручения подарков.

Последнего я ждала с содроганием и даже немного завидовала ночной церемонии Терезы: ей не пришлось стоять несколько часов и улыбаться каждому гостю. У нас же с Эрияром такой свободы не намечалось. Поэтому каблук у моих туфель был небольшим, а сами туфли – из тех, что я привезла с собой. Все равно под длинным платьем их не было видно. Зато я была уверена, что одной причиной для страданий у меня будет меньше.

Крик Терезы заставил меня пошатнуться. Горничные отпрянули, понимая, что я вновь пойду на поводу у кузины и брошусь к окнам, и… я так и поступила. И успела увидеть, как въезжают в ворота две кареты и пять телег. Четыре с приданым – папа решил не скупиться, хоть Мариус и не сообщил ему истинное положение будущего зятя, и одна – позвякивающая и накрытая рубищем – с первой уже не пробной, а самой настоящей, выкупленной партией зелий мастера Рудольфа.

От предстоящих доходов улыбка сама собой появилась на моих губах, а уж когда из кареты вышел папа и подал маме руку, помогая спуститься… Горничные сжали зубы, понимая, что переделывать придется не только прическу. Хлынувшие из глаз слезы удалось остановить лишь через четверть часа, и я надеялась, что больше такого не повторится. Потому что, узнай мастер Рудольф или мои новые партнеры на рынке, что их компаньон рыдает навзрыд, отказались бы от такого сотрудничества.

– А вот и нет, – хмыкнула Тереза. И, словно забыв, что она уже степенная виера, подмигнула мне. Села на диван, обняла протянутую ей одной из горничных подушку и напомнила: – Ты жена лиера. Будь ты хоть вечно рыдающим и сопливым нечто, любой из купцов захочет иметь с тобой дело. Это же прямая связь с лиером.

Я устало вздохнула и уныло кивнула. Увы, кузина была права, и это терзало мое самолюбие. Как бы я ни старалась, для всех марголинцев я буду в первую очередь женой их правителя, этаким приложением к царственному супругу…

– А вот и нет. – Тереза уверенно покачала головой. – Точнее, не сразу, но… Лари, помнишь, как ты стала старостой? Разве не по вложениям родителей в Вальехе поначалу оценивают учеников? Загресси тогда еще не были столь богаты, и место старосты ушло кому?

– Анике Дагер. – Имя соперницы даже сейчас вызывало у меня раздражение.

– Через сколько назначили тебя?

– Две недели, – скупо ответила я.

– Да, две недели, чтобы и окружающие, и администрация школы поняли, что на деньги и титул порой лучше закрыть глаза.

– А теперь я – Аника Дагер, – улыбнулась грустно.

– Нет. – Тереза лукаво усмехнулась. – Ты все еще Ларин, пусть на бумаге уже и АльКеран, но по рождению Загресси. Со всеми своими достоинствами и недостатками, жаждой признания и чувством справедливости. И разве это можно изменить фамилией?

– Спасибо.

Я шагнула к Терезе, но горничная заступила мне дорогу, умоляюще глядя на меня. Пришлось вздохнуть и вернуться на место, сесть и прикрыть глаза, позволяя бедным труженицам работать. Мне было неудобно перед ними, еще неудобнее оттого, что они видели меня в минуту слабости, но я была благодарна Терезе за ее слова. И за уверенность, которую она мне придала.

Я справлюсь. Какую бы цель ни поставила перед собой – я смогу ее добиться, потому что я – все еще я, а не приложение к мужу или рухнувшему на голову титулу.