Книга Ведьма против демона в академии драконов, страница 74 – Наталья Мазуркевич

– Мама, – вырвалось у меня, и древко метлы само скользнуло в пальцы.

– Лети, – шепнули мне на ухо, отступая в тень. И, уже подобрав Тута, оседлав метлу, улетая с крыши, мне показалось, что я услышала, оброненное в ночь: – Я найду тебя везде, где бы ты ни была.

Платье – не лучшая одежда для полетов. Хуже – разве что ночная рубашка, хотя именно в ней чаще всего и изображали ведьму, летящую на традиционную встречу дружного женского коллектива, во все остальные дни разбежавшегося по самым дальним уголкам мира. В ночь встреч в Кроудгорде предпочитали не выходить из домов. Еще лучше – до рассвета схорониться в подполе и не откликаться на призывные вопли с улицы. Разумеется, если ты не дипломированная ведьма, жаждущая зарекомендовать себя и заработать репутацию. Или не младший ребенок в компании, которого старшие подбили на сумасбродство. Впрочем, в последнем случае от твоего решения ничего не зависело: хочешь или нет, но компания старших обязательно проберется к тебе в дом и выставит за порог, пользуясь отсутствием одаренных взрослых. Если же взрослые будут… Даже через пару лет тебе будут припоминать трусость и отсутствие желания умереть молодым. По крайне мере, мне припоминали. Первые три года обучения. Пока последний из упоминающих преждевременно не… связал свою жизнь с особой выдающейся во всех отношениях, особенно физических. После женитьбы на Кресенде, Тиру стало не до моей персоны.

На губах промелькнула злорадная ухмылка. Правильная месть не должна заканчиваться чьей-то смертью. Правильная месть уносила радость, забирала смысл существования, отравляла каждую минуту жизни, но… оставляла возможность жертве измениться, осознав свои ошибки. Или стать почетным поставщиком слез и проклятий. Тоже весьма ценного ресурса в нелегком ведьминском труде.

– Мяу! – Тут недовольно выгнул шею, вцепившись всеми когтями мне в ноги. Вот уж кто летать не любил. Особенно тогда, когда полет является срочным и о корзинке для фамильяра нерадивая хозяйка забыла.

– Прости, – шепнула я, придерживая кота одной рукой. Второй я цеплялась за древко, направляя его параллельно путеводному лучу.

Сколько занял полет – я не знала. Но небо успело окраситься первыми алыми мазками, когда ведший меня луч неожиданно раздвоился, расходясь в противоположные стороны. Метла замерла, подчиняясь моей воле, а я вцепилась в древко так, что ногти поцарапали лак.

– Мяу! – Хвост Тута больно ударил меня по лицу, а после фамильяр стукнул лапой по моей руке. – Мяу! – Проигнорировать требовательное мяуканье я не могла. Посмотрела внизи… выдохнула: Тут указывал на один из лучей.

– Уверен?

– Мяу! – Кот пригнулся, вновь вцепившись в мои прикрытые платьем ноги. Я кивнула и направила метлу туда, куда хотел фамильяр, про себя размышляя, почему луч раскололся. Я знала лишь одну причину для подобного, и спокойствия это знание не приносило. Напротив – порождало новые вопросы. Они роились в голове, заставляли сомневаться, сбавлять в нерешительности скорость… Что если мама не стала возвращаться по своей воле? Вдруг у нее появился тот, кого она просто не могла бросить?..

«…как меня», – промелькнула нехорошая мысль, и я сжала зубы, гоня ее от себя.

Поиск на крови действительно мог сбоить. В том случае, если в зоне действия чар находился другой кровный родственник, плоть от плоти искомого. И для меня это значило лишь одно: у мамы был здесь ребенок. Ребенок, которого она не могла или не хотела бросать. Последняя мысль отозвалась болью в груди. – Это неважно, – с трудом разжав зубы, сказала я самой себе, но вышло неубедительно. Сомнения, поселившиеся в душе, мешали мыслить здраво, и я нет-нет да и возвращалась к мысли: «Она осталась здесь из-за него? Из-за своего нового ребенка? Или его отца?».