Книга Шлейф сандала, страница 78 – Анна Лерн

Сергей быстро направился к дому, оставив пылающую Минодору таращиться на внезапно почерневшее платье.

— Ой, мамочки! — услышал он ее рев и передернул плечами.

— Ну, батюшка! Ну, удружил!

Молодой человек вошел в столовую и сказал:

— Степанида Пантелеймоновна, вы срочно дочери понадобились.

Купчиха удивленно взглянула на него, но все же вышла.

— Чего там, Сережа? — поинтересовался Иван Иванович, но парень лишь развел руками.

— Не наши дела это. Женские.

— Пойдем-ка подымим, Василий Гаврилович, — предложил Фролов своему гостю. — У меня в кабинете ликер есть. По рюмочке пригубим. Вечно эти бабы что-то придумывают!

Мужчины ушли, а следом за Степанидой Пантелеймоновной направилась и Елизавета Родионовна. Но вскоре женщина вернулась, громко похохатывая.

— Вы чего, матушка? — весело спросил Сергей. — Что там?

— Компресс на живот из сенной трухи, отрубей и золы Минодоре делали, вот и проявилось. Узковато-то платье! — она уже смеялась вовсю. — Я поговорю с твоим батюшкой, чтобы выкинул из головы эту женитьбу! Не приведи Господь!

— Кто это вообще придумал?! —раздраженно поинтересовался молодой человек, а потом спросил: — А зачем этот компресс? Больная она, что ли?

Елизавета Родионовна склонилась к своему сыну и зашептала ему что-то на ухо. Брови Сергея поползли вверх, а потом он принялся хохотать.

— Матушка, да я лучше от наследства откажусь, чем с ней к алтарю пойду!

— Ниотчего отказываться не придется. Иван Иванович меня послушает. Это ведь ни в какие ворота! — женщина обняла сына. — Давай-ка блинками полакомимся, пока нет никого. Невестушка ежели наворачивать сядет, не остановишь!

В этот день моя утренняя разминка не задалась. Пребывая в замечательном настроении, я переоделась в свои шаровары, сделала несколько упражнений на растяжку и тут под моими окнами раздался истошный крик. Кричала женщина.

— Помогите! Помогите-е-е! Грабя-я-ят! Люди-и-и-и!

Что опять произошло? Неужели кто-то напал на женщину? Именно это и случилось.

Высунувшись из окна, я узрела неприятную картину: какой-то мужик трепал дородную молодуху, а она отчаянно отбивалась. Спрыгнув вниз, я через минуту была рядом, но бандит уже оставил свою жертву и побежал по тротуару в сторону Тверской.

— Украли! Деньги украли! — кричала женщина, прижимая к груди корзину. — Батюшки, что делать?! Что делать?! Чем я детей кормить стану?! Ох, помираю-ю-ю! В грудях сперло-о-о!

— Отставить помирать! — приказала я ошалевшей бабе и помчалась следом за мужиком. Он особо и не ускорялся, понимая, что неповоротливая бабенка его точно не догонит. А кроме них в такую рань в переулке никого не было. Обувь на моих ногах отсутствовала, двигалась я бесшумно, но все же дернул бандита черт обернуться прямо на углу. Его глаза полезли на лоб, и, скорее всего, мужик даже не понял, что это несется на него в хлопающих на ветру шароварах.

Он снова побежал, а я, войдя в раж, выскочила за ним на Тверскую. Здесь уже открывались магазины, по мостовой гремела повозка водовоза и что-то вяло кричали сонные молочницы. Вот как раз на одну из них и налетел бандит.

— Черт окаянный! — испуганно воскликнула она, с трудом удерживая свои крынки. Зато мне хватило секундного замешательства, чтобы настигнуть свою жертву.

Подобравшись сзади, я наклонилась, схватила мужика руками чуть выше щиколоток. Рванула его на себя и вверх одновременно, толкнув бандита головой прямо в зад. Он рухнул мордой о тротуар, а я запрыгнула на него сверху и выкрутила до хруста руку.