Онлайн книга «Шлейф сандала»
|
— А что так? — изумился Борис. — Когда это ты, батюшка, не мог земли к рукам прибрать? — Бумаги я обнаружил, что Тимофей Яковлевич является владельцем только пятой части парикмахерской и земель, на которой она стоит. Все остальные владельцы померли, а доли перешли их наследникам. Так еще и доли оказались раздроблены! Там концов не найдешь! Тьфу! — Воттак история… — хмыкнул молодой Жлобин. — Значит никак, да, батюшка? — Да что ты! Что ты! Мороки больше, нежели выгоды! — отмахнулся купец. — И думать забудь! — Но девку-то на место поставить надобно! Чересчур уж она горделива! Не положено бабью голодранистому, замашки барские иметь! — Борис выпятил мокрые губы, поглядывая на графины, сверкающие хрустальными гранями под лучами солнца. — Сегодня Минодору нашу охаяли как… — в глазах Василия Гавриловича промелькнула ярость. — До сих пор в себя прийти бедняжка не может! Что за тварь измываться удумала?! Узнаю, изничтожу подлеца! — Так то от зависти, батюшка. Все от зависти людской… — вздохнул молодой человек. — Поговорят да успокоятся. А самым прытким наши мужики рты-то поприкроют… — Все одно узнаю, кто, — угрюмо произнес Жлобин. — Пущай тогда на себя пеняет. * * * Сегодня в парикмахерской было немного скучновато. Пока не было клиентов, я сидела в кресле, и разглядывала скучные стены дядюшкиного заведения. Нет… с этим точно нужно что-то делать. Например, придумать креативное название. «Барбер-изба»? «Усы и борода»? Хлопнула дверь и я даже остолбенела, когда увидела нечто, завернутое как восточная красавица. Нет, это скорее было похоже на гутру, которую носили арабы. Она спасала бедуинов от колючего песка. В небольшое отверстие на меня смотрели испуганные глаза, а большие руки комкали уже довольно изрядно помятый подол рубахи. — Спаси меня, дочь моя! Христом богом молю! — раздался из-под ткани надрывный голос. — Иначе все, позор на мою голову! — Что случилось? — я с любопытством приблизилась к странному посетителю. — Вы можете толком объяснить? — Закрой дверь, чтобы особу моего звания чужие глаза в непотребном виде не узрели! — взмолился мужчина. — Доброту твою вовек не забуду! Вот тебе крест! Странный незнакомец перекрестился, а потом поклонился мне. — Хорошо, вы не волнуйтесь так… — я закрыла дверь на замок. — Так что же случилось? — Беда-а-а… — завыл он, стягивая с головы тряпку. — Сра-а-ам… Мне стоило огромных усилий, чтобы не рассмеяться. Некогда седая окладистая борода мужчины выглядела как гнездо. Причем гнездо, залитое смолой. — Господи, что это?! — я прижала ладошку ко рту, чтобы скрыть улыбку. — Не произноси имени Господа, Бога твоего всуе, дочь моя! — строгопроизнес мужчина, и я только сейчас поняла, что это батюшка. — Спаси! Аки Анион сбрил бороды да обрезал посланным Давидом края одежды, ввергая в посрамление, меня ввергли в ту же пучину! Мне были совершенно непонятны его речи, но одно я поняла точно — батюшкину бороду нужно спасать. Причем срочно. — Садитесь в кресло. Будем думать, что с этим можно сделать, — я взялась за ножницы, но он тут же схватился за свое «гнездо»: — Нет! Не взойдет пострицало на брады твоя! — Да что же вы от меня тогда хотите? — воскликнула я. — «Браду» только «пострицалом» спасти можно! По-другому никак! — Горе мне! — взвыл батюшка, напомнив мне Ивана Грозного из «Иван Васильевич меняет профессию». — О, горе! Господь наказал меня за грехи моя-я-я… Чтобы не хаживал к Евлампии Сидоровне! Это она бесстыдница своего слугу подговорила, чтобы он на мои власа смолу вывернул! |