Книга Шлейф сандала, страница 159 – Анна Лерн

— Не говорите так! — строго сказала я. — Вы для нас не обуза! А аптека никуда не денется. Мы ее откроем здесь!

— Как это здесь? — удивился Никита Мартынович. — Где?

— А в доме, — улыбнулась я. Эта мысль пришла мне в голову совершенно неожиданно. — На первом этаже. Там два выхода. Из одного можно выйти на другую улицу, но он сейчас заколочен. Выделим вам большую комнату, которая выходит окнами в сад. В ней поставим прилавок и стеллажи.

— Мне неудобно. Я не могу так бесцеремонно пользоваться вашей добротой… — начал было отнекиваться аптекарь, но тут встрял дядюшка:

— А чего? Сдается мне, что дело это выгодное…

— Это как? — удивился Никита Мартынович.

— Да очень просто! Будете с Леночкой ее масла для бороды варганить, да в аптеке продавать, — Тимофей Яковлевич неожиданно продемонстрировал деловую хватку. — Человек придет в парикмахерскую, мы ему бороду смягчим, расчешем, а он спросит: «Да гдеж мне такое добро купить, чтобы дома самому за красотой ухаживать?». А мы ответим: «Дык, в аптеку нашу загляните. Там такого добра пруд пруди!».

— Вот это я понимаю, голова работает! — удивленно воскликнула я. — Тимофей Яковлевич, да ты молодец!

— А то! — засмущался дядюшка. — Это когда я водку пил, мне ничего не надобно было, а сейчас пыл к работе появился.

С таким размахом можно было и мыло варить… Я тут же приструнила себя. Начинать нужно с малого, а не хвататься за все подряд.

— Идите домой, к Машутке, — обратилась я к Никите Мартыновичу. — Завтра, как только рассветет, мы придем и перенесем все ваши вещи, чтобы к обеду успеть. Может, еще мужчин с собой позовем. Не думаю, что нам кто-то откажет.

Аптекарь ушел более спокойным. Конечно, в его душе творилось непонятно что: ему было больно, терзала обида. Но он хотя бы чувствовал поддержку. А это дорогого стоит.

Когда закончился дождь, от Ксении Алпатовой прибыл слуга. Я передала ему список и только собралась вернуться домой, как услышала голос Минодоры:

— Елена! Погоди!

Обернувшись, я увидела, что она быстро идет по улице. Щеки девушки раскраснелись, она задыхалась, но темпа не сбавляла. Еще я обратила внимание, что Минодора немного похудела. Особенно это было видно по лицу. Молодец, девчонка!

— Случилось что? — спросила я, когда она подошла ближе. — Я уже хотела к тебе идти. Ни слуху ни духу.

— Случилось, — выдохнула Минодора. — Ко мне нечистый сватается.

— Чего-о-о? — протянула я и потянула носом. — Ты не пила? Я тебе раз сказала остаканиться, чтобы от Павлуши отделаться, а не постоянно прикладываться!

— Зря смеешься! — девушка вдруг заплакала. — Мне еще нянюшка рассказывала, что бывало к невестам чёрт в виде жениха приходит. Девица замуж за него выходит и помирает! Потому что нечистый ее душу высасывает!

— И в какого жениха чёрт вселился? — уточнила я, стараясь не смеяться. — Кто на твою душу зарится?

— В Жарикова! Артемия! — всхлипнула Минодора. — А я думаю, что не так? Глаза злые стали, жадные… Все моим склаважем интересовался! И чёртова отметина на шее! Родимое пятно копытом! У настоящего Артемия его не было! Еще я хотела на его ноги посмотреть, авось вместо них копыта? Но нечистый не дурак, боты носит!

Вот тут мне стало не смешно. Вырисовывалась какая-то нехорошаяистория. А на них у меня был нюх.

— Пойдем в дом, расскажешь все с самого начала.