Книга Ненужная. Рецепт для Дракона, страница 95 – Александра Берг

Рядом с ожерельем тускло поблёскивала пригоршня золотых колец.

Все эти безделушки больше не грели душу, не напоминали о счастье. От них веяло холодом предательства и горечью обмана.

Ломбард располагался в доме с решётками на окнах. Я решительно толкнула дверь, и колокольчик над ней тоскливо звякнул, возвещая о моём приходе.

За прилавком сидел пожилой мужчина в очках, склонившийся над какой-то книгой.

— Чем могу помочь? — спросил он, оторвавшись от своих записей.

Я достала свёрток и выложила на прилавок украшения. Жемчуг переливался в тусклом свете, золото блестело мягким теплом.

— Хочу продать, — сказала твёрдо. — Сколькодадите?

Мужчина встал, скользнул по украшениям кончиком узловатого пальца, при этом издав неопределённый звук.

— Выкупать будете? — бросил он через минуту.

Я мотнула головой.

— Нет. Продаю окончательно.

Ломбардщик лениво подцепил ожерелье, поднёс к тусклому свету, прищурился. В глубине водянистых глаз мелькнул и тут же погас хищный огонёк.

— Жемчуг неплохой, — протянул он, откладывая ожерелье. — Но есть небольшие изъяны. Видите? — мужчина ткнул пальцем в одну из жемчужин. — Тут матовость пошла. А это… — он повертел кольцо, — золото не самой высокой пробы.

Я сжала губы. Жемчуг был безупречен, а золото — чистейшее. Корин не экономил на подарках, когда хотел произвести впечатление.

— Сколько?

Ломбардщик почесал подбородок.

— Пятнадцать серебряных, — изрёк он. — И это щедрое предложение, поверьте.

Пятнадцать? За жемчужное ожерелье, которое стоило минимум сорок?

Я чувствовала, как внутри поднимается возмущение, но сдержалась. Торговаться с ломбардщиками — дело обычное. Они всегда начинают с грабительской цены.

— Двадцать пять, — сказала я ровно.

— Ох, — всплеснул руками мужчина. — Вы меня разорите! Восемнадцать, и это мой предел.

— Двадцать три.

— Девятнадцать серебряных и пять медяков, — упрямо стоял на своём мужчина. — Больше не дам. У меня семья, расходы…

Я уже открыла рот, готовая сражаться за каждую монету, но в этот миг дверь с протестующим скрипом распахнулась. Колокольчик сорвался в истерику мелкой дроби, и воздух лавки разрезал силуэт одного из «Воронов».

Он окинул лавку быстрым, хищным взглядом, хмыкнул — в общем, вёл себя так, будто всё здесь принадлежало ему.

Я его не знала, а вот он… Он, похоже, меня узнал.

— Мадам Велш, — произнёс «Ворон», и на его тонких губах проступила вполне вежливая улыбка. — Какая встреча. По делу здесь?

— По делу, — выдохнула я.

Ломбардщик за прилавком застыл. С его лица сошли все краски, а пальцы вцепились в край истрёпанной книги.

— Господин… я… — пробормотал он.

«Ворон» обернулся. Улыбка сползла, обнажив зубы.

— Минфлид, — произнёс мужчина. — Надеюсь, вы не забыли? Платёж. Послезавтра.

Ломбардщик закивал. Да так часто, что, казалось, его голова вот-вот отвалится.

— Да, да, конечно! — тараторил он. — Я помню! Всё будет, обязательно всё будет!

— Рад слышать. Мы ценим пунктуальность. Надеюсь, не придётся напоминать дважды?

— Нет, нет! Клянусь, всё будет вовремя!

«Ворон» кивнул, явно довольный услышанным. Затем снова повернулся ко мне, и его лицо мгновенно смягчилось.

— Приятно было вас видеть, мадам Велш. Надеюсь, дела идут хорошо?

— Вполне, — ответила я, стараясь говорить также спокойно.

— Прекрасно. Желаю удачного дня.

Он снова слегка склонил голову, развернулся и вышел из ломбарда. Колокольчик над дверью жалобно звякнул.