Книга Ненужная. Рецепт для Дракона, страница 25 – Александра Берг

— Нет! — Корин схватил блокноты и прижал их к груди. — Это моё! Это всё моё!

— Господин Лаар, — голос полицейского стал жёстче, — не заставляйте нас применять силу.

Корин лихорадочно обвёл взглядом кабинет — от строгого лица Ренца до моих испуганных глаз, от молчаливых полицейских до тёмного дерева книжных шкафов — отчаянно ища хоть каплю поддержки, но встретил лишь холодные, отстранённые и осуждающие взгляды.

Внезапно его тело содрогнулось, и он разразился смехом, от которого у меня по спине побежали мурашки.

— Хорошо, прекрасно! — Корин резко, с ненавистью швырнул блокноты на полированную столешницу. — Берите! Но ты, — Корин повернулся ко мне, — не думай, что мы закончили.

Муж резко развернулся и стремительно направился к двери, но внезапно остановился на самом пороге, обернувшись через плечо:

— А что касается тебя, Ренц — ядовито бросил он, — я более не нуждаюсь в твоих услугах. Ты уволен!

Дверь захлопнулась. Звук перерубил последнюю нить напряжения, державшую меня. Мир качнулся, зрение подёрнулось серой пеленой, а ноги, лишившись опоры, превратились в безвольный студень. Я рухнула в ближайшее кресло.

Я победила.

Эта мысль билась в пульсирующем виске вместе с тупой, ноющей болью. Я смотрела на свои блокноты, сиротливо лежащие на столешнице… Я их отстояла. Я их вернула. Но внутри, вместотриумфального гимна звенела оглушающая пустота, а на языке остался горький привкус пожарища, где сгорело что-то безвозвратно важное.

Цена. Вот что отравляло эту выстраданную победу.

Мой взгляд метнулся к Герману Ренцу. Он стоял у окна, спиной к нам, и смотрел на улицу, куда только что умчался, возможно, его самый прибыльный клиент.

— Мадам, — официальный, но не лишённый участия тон главного полицейского вырвал меня из оцепенения. — Вы в порядке?

— Да… да, всё хорошо, спасибо.

— Я настоятельно рекомендую вам написать заявление. Прямо сейчас.

— Заявление? — сквозь вату в ушах я не сразу разобрала смысл.

— Ваш муж вас ударил, — напомнил он мне.

Я инстинктивно коснулась виска кончиками пальцев. Вспышка боли. Липкая теплота медленно стекающей крови. Пульсирующий ад под кожей. Всё это вдруг навалилось снова, но казалось таким мелким, таким ничтожным на фоне главной битвы, что я почти успела об этом забыть.

Полицейский терпеливо смотрел на меня, ожидая ответа.

Писать заявление? Объяснять, доказывать? Терпеть перешёптывания за спиной, сочувствующие взгляды, в которых всегда сквозит толика осуждения?

Внутри что-то треском оборвалось. Я больше ничего не хотела. Ни борьбы. Ни справедливости. Ни даже мести. Я просто устала. Устала до смертного предела, до желания свернуться в комок и исчезнуть.

— Нет, — я медленно покачала головой, и это простое движение высекло из виска сноп искр. — Спасибо. Я не буду ничего писать.

— Мадам, вы уверены?

— Я уверена. Всё кончено. Просто… давайте обо всём забудем, — мой голос был пуст и глух.

Полицейский пожал плечами, обменялся многозначительным взглядом с напарником, застывшим у двери. Видимо, они видели и не такое.

— Как скажете, мадам. Всего доброго. Господин Ренц.

Удаляющийся стук их ботинок в приёмной был единственным звуком, который я смогла услышать.

Я подняла глаза на Германа Ренца. Он медленно обернулся. На его лице не было ни упрёка, ни злости, ни даже сожаления. Только крайняя степень усталости… как и у меня.