Онлайн книга «Пообещайте мне любовь»
|
Болтали они о страшных происшествиях на курортах, о диких разбойниках, об убийствах и издевательствах над заложниками. Может, они связаны с полицией, и в лицо видели задержанных? Или любительницы "правдивых журналистских расследований"? Может, просто обмолвились, что-то вроде: "А эти пираты не слишком от наших наложников-перестарков отличаются: здоровые, мускулистые, только волосы короткие… вон, как у того, смуглого!" Не знаю, как все было на самом деле, просто предположила. Вот только я даже предположить не могла, что подобный визит вообще состоится, и я о нем узнаю слишком поздно… До этого у меня все было хорошо, просто отлично: оба моих приобретения — новенький и еще новее — нормально освоились в гареме, и меня саму они радовали. Иль — он вообще подарок: и развлечь может, и умный, и характер такой, как мне нравится; у Аймира тоже все хорошо, на мой взгляд. Конечно, ему труднее освоиться, но с обитателями гарема он уживается — сам их не провоцирует, а мужчинам сделано строгое внушение; возможно, со временем они подружатся, или, хотя бы, привыкнут друг к другу. Занятие я ему практически придумала — какие-нибудь работы в саду, которые требуют скорее силы, чем квалификации. Что-то мне подсказывает, что страдания по поводу того, что он "наложник, а не спец!" ему чужды, а, наоборот, безделье будет угнетать. И вот с такимипозитивными мыслями я прохожу мимо тренажерного зала, и слышу так какие-то слишком громкие и возбужденные голоса, и звуки, которые могут относиться к тренировкам, а могут и не относиться… Открываю дверь, заглядываю, и мне в первый момент кажется, что у меня бред и видения: мой отец избивает Аймира, практически впечатывая его в стены, в пол, с такими звуками, как будто он сейчас стену проломит человеческим телом. И я слышу что-то вроде: "Откуда ты? Откуда тебя моя дочь привезла?!", а потом: "Крис, перестань! Успокойся, отпусти его!" — это уже отца пытается оттащить Эмиль. При этом непохоже, чтобы Айм вообще пытался сопротивляться: он падает на пол и старается защитить голову. В это время Эмилю удается схватить отца за плечи, фиксируя руки, и оттащить от Аймира. Я описываю это гораздо дольше, чем все происходило, потому что в первые секунды у меня вообще было ощущение неконтролируемой потасовки, где даже участников сразу не разглядеть. Сейчас Аймир, не шевелясь, лежит на полу, Эмиль удерживает отца; все тяжело дышат; тут я, наконец, обретаю силы заговорить: — Старший! Со мной, живо! — он смотрит на меня диким взглядом, только сейчас замечая мое присутствие. Впрочем, участники этой потасовки меня действительно сразу не заметили, а те, кому не посчастливилось в этот момент заниматься в зале, затихли по углам, и вообще не понимают, как себя вести. На всякий случай они стараются максимально слиться со стенами. — Эмиль, а ты отведи Аймира в его комнату. Если нужно, вызови лекаря, — продолжаю командовать я. — Госпожа, но… — Эмиль не знает, за кого ему больше переживать — за друга или за избитого парня. Как я его понимаю — я еще сама не решила, кто же виноват. Но его все же постараюсь успокоить: — Все нормально будет, я во всеми разберусь. Иди, иди. * * * — Папа, ну что случилось? Мы пришли в мою комнату, и, переступив порог и закрыв за собой дверь, мой отец опускается на колени. Все правильно, конечно — он мужчина, хотя и Первый муж Старшей госпожи, а я — женщина и ее наследница. Но никогда в нашей семье мы не доходили до такого ужаса — чтобы муж, отец или брат стояли на коленях и ждали наказания. Да что же могло у них произойти такого, что мой отец потерял над собой контроль? |