Книга Пообещайте мне любовь, страница 6 – Анюта Тимофеева

Не выполнить приказ госпожи он вчера не мог, но мог бы проследить за подопечными — можно было этого мальчишку просто трахнуть самому и застращать, как нужно вести себя с госпожой… что уж теперь, поздно об этом думать.

Брюнет-инопланетник уверенным шагом направился к Старшему:

— Поговорить надо. Есть здесь место, чтобы ни при всех?

* * *

Когда Стефи зашла в гаремный зал, от нее словно разлетались искры:

— Вы вчера покалечили сына Старшей госпожи! Я велела вам только разъяснить ему правила поведения в нашем гареме!

Старший смотрел на нее и не знал, что сказать. Ведь не будешь при всех рассказывать, что она велела на самом деле… каким бы ни было наказание сейчас, оно не сравнится с тем, которое последует, если он попытается уличить госпожу во лжи. Не просто какую-то из госпожей, а уже практически назначенную Наследницу. Он еще жить хотел. Он покорно опустил голову, признавая свою вину.

Понятно было, зачем она пришла. И ему было понятно, за кем. Когда он снова смог нормально дышать после удара инопланетника, который он пропустил, даже ожидая чего-то подобного, тот сказал ему медленно и раздельно, сдерживаяярость:

— Я убил бы всех в вашем гареме, вот просто бы убил, если бы я был один. Но, на твое счастье, пока не могу. А ты сейчас поверь мне, что будет гораздо лучше, если ты сам назовешь тех, кто был с тобой вчера в зале и издевался над моим сыном.

При этом второй, блондин, вставший у двери, смотрел таким взглядом, что Старший поверил — эти бы действительно дрались так, как не дерутся за место в иерархии, а так, как дерутся на каких-нибудь страшных планетах, с пиратами, например — насмерть.

* * *

Когда они наконец вернулись домой, Эмиль посмотрел на старшего ребенка, которого он всегда считал и своим сыном тоже, которого воспитывал и безумно любил, не меньше, а, может быть, больше, чем собственного сына и госпожу-наследницу, и попросил:

— Пусть он пойдет сейчас со мной, мы поговорим. Не волнуйтесь, госпожа, Крис — все будет хорошо. Я знаю, о чем говорить.

— Спасибо, Эль, — тихо ответила Анита, ласково проводя рукой по его волосам.

— Пойдем, Эрик, — Эмиль твердо взял того за руку, в то же время словно чувствуя, как рушится мир этого такого взрослого, на вид, парня, но, в то же время, такого еще ребенка для них, родителей.

— Эль, я такой дурак! — Эрик улыбался одними губами и, видимо, даже попытался пошутить, но не вышло. — Я же думал, что вы все ничего не понимаете, а я три раза увидел госпожу — и все, я все о ней знаю. И в гареме… ты прости меня, пожалуйста…

— За что простить? — спросил Эмиль, уже примерно зная, что услышит. — За то, что ты считал меня трусом и шлюхой, раз до прилета моей госпожи и ее мужа я был тут общей подстилкой?

— Ты что? — с ужасом уставился на него Эрик, даже забыв обо всех своих проблемах. — Ты что? Даже и в мыслях… и никто в нашей семье так не думает!

— Я не обижаюсь, малыш, я даже ничего не скрываю от вас, потому что всегда найдутся добрые люди…

— Эль, поверь мне, ни мама, ни папа, ни я сам так не думали. Никогда, и я тебе не вру. Просто я думал, что я сильный, и драться я умею, и вообще — ну, здесь же раньше в гареме какие-то уроды были, правильно мама их продала, но не все же такие! Я просто познакомлюсь, ну, может, драться придется, но один-на-один, и я уверен, что я не слабее их! А оказалось… что дурак я, а ведь меня предупреждали! И я испугался, на самом деле, очень, когда один — против всех.