Книга Пообещайте мне любовь, страница 34 – Анюта Тимофеева

* * *

— Обижаешься? — Хельга подошла сама к нерешительно вставшему в дверях Эрику, обняла его. Отметила, что он не вздрагивает от боли и не шарахается от ее прикосновений, значит, хотя бы здесь все хорошо.

— Ну, и зачем геройствовал? — продолжила она. — Я бы тебя простила. Я вначале вспылила зря, а потом перестаралась с наказанием. Тебя лечил кто-нибудь? — озабоченно спросила она.

— Да, госпожа, Эйс. Вы его только не наказывайте, если он что-то такое нарушил, он просто беспокоился о сохранности вашего имущества, — улыбнулся Эрик.

— Хорошо. Может, даже награжу его — я толькопотом поняла, что ты можешь не догадаться сам обратиться к лекарю. Снимай все и ложись здесь, я просто намажу тебя еще раз, — мягко продолжила она.

Эрик, подумав, что в последнее время он только и делает, что раздевается, осторожно стянул рубашку и спустил штаны, ложась на кровать.

Хельга осторожно провела ладонью по поблекшим, но все равно заметным следам:

— И это ведь после иши… напомни мне сто раз подумать, прежде чем это повторять, — обратилась она к Эрику.

Тот изумленно поднял голову:

— Шутите?

— Нет, нисколько. Я вдруг поняла, что не хочу причинять тебе боль. Может, и без наказания поймешь, как можно поступать, а как — нет. Если, конечно, ты останешься.

— Останусь, — решился Эрик. — И, честно говоря, сейчас мне еще более стыдно… вы будете мне все позволять, как какому-то умственно отсталому… А, может быть, будете собирать все мои грехи, и один раз в месяц их предъявите? — вдруг предложил он.

— Знаешь, это интересная мысль, — засмеялась Хельга. — Обещаю озвучивать тебе, за что ты их заработаешь.

«И совсем не факт, что я действительно накажу тебя за все эти прегрешения, потому что, если честно их считать, то ты вряд ли выживешь. Мне достаточно того, что ты стараешься, а не бездумно пользуешься своей «неприкосновенностью». Но вот тебе я пока это озвучивать не буду» — довольно улыбнулась Хельга своим мыслям.

* * *

Хельга в задумчивости уже второй раз погладила Эрика по заднице. Тот напрягся.

— Не бойся, — ответила она, — мне нравится так брать мужчин, но ты не хочешь, я же вижу. И я помню о том, что в прошлом Доме у тебя был неудачный опыт. Просто ты красивый, а со следами вчерашней порки — еще красивее, — мечтательно заметила она.

— Какие у вас интересные представления о красоте, госпожа, — Эрик старался не смеяться, но все равно вздрогнул от смеха, честно зажимая себе рот. Потом посерьезнел: — Будете с кем-то другим так играть, да? — осмелился спросить он.

— Может быть… а, может, и нет. Ты очень плохо на меня влияешь, мой мальчик — я привыкаю к одному мужчине. Других не хочу.

— Тогда… может, попробуете? — храбро предложил Эрик. Это предложение стоило ему, кажется, нескольких лет жизни. — Раз я лишаю вас привычных удовольствий, это будет справедливо.

— Котенок смелый! Возьми свои слова назад, потому что иначея соглашусь, — Хельга уже не могла унять мгновенно разбушевавшуюся фантазию.

— Ну и пусть, — тряхнул черной гривой Эрик. — Вы же остановитесь, если я попрошу?

«Нет, он не может быть настолько наивным, — подумала Хельга. — Или так мне доверяет? Ну, и как можно обмануть такое доверие?»

— Эрик, я не обещаю, — тихо ответила она. — Мне нравятся задницы наложников после порки, мне нравится иметь их сзади. Я только могу пообещать, что не буду использовать какие-то вещи, дополнительно причиняющие боль — жгучую смазку или анфаллосы, после которых требуется лекарь, — по лицу Эрика можно было догадаться, что об этом он вообще не думал. И, снова — то ли настолько наивен, то ли он думает о ней гораздо лучше, чем она есть на самом деле?