Книга Лорд Стужа и Я, страница 38 – Сусанна Ткаченко

Переступив порог, я оказалась в холле сгардеробной — стены, пол и даже потолок в ней из какого-то редкого дерева: белого с голубыми прожилками. Осветительные артефакты вмонтированы в потолок по всему периметру, а ростовых зеркал в серебряной оправе, аж три штуки. Из холла я попала в гостиную — тоже отделанную тем же деревом, только осветительные артефакты тут были в виде трёхъярусной хрустальной люстры. У одной из стен стоял мраморный камин. На полу около него расстелена огромная белая шкура. Вместо другой стены панорамные окна, прикрытые магическим тюлем, имитирующим морозный узор — то есть из комнаты все видно, а с улицы только снежные кружева. Огромный белоснежный диван буквой «П», на котором человек десять может поместиться, рядом столик, кресла, напольные вазы с композициями из стеклянных цветов. На стенах картины. Всё настолько шикарное, что дух захватывало!

Из гостиной куда-то вели четыре закрытые двери.

Реш пошевелился в кармане, и я мигом вспомнила зачем пришла. Без лишней скромности расстегнула пуговицы на блузке и скинула её с плеча, украшенного клеймом.

— Давай сделаем это быстро, и я уже от всего сердца попрошу у тебя прощения, — поторопила Стужу, повернувшись к нему так, чтобы печать было виднее.

— Не за что тебе прощения просить, — пробурчал Саверин.

И я только сейчас обратила внимание, что лорд одет в домашнее: широкие мягкие светлые брюки и майку. А кожа у него с бронзовым загаром — явно хорошо провёл лето, не то что я. И так эти светлые оттенки одежды идут ему и оттеняют льдистые глаза, что хочется им любоваться как произведением искусства.

— Я не должна была кидаться магией, тем более неокрашенной. И пусть тот шарик не принёс бы вреда твоему магболиду, я поступила безответственно. — Всё же нашла в себе силы сказать то, что требовала сказать совесть. — Конечно, после того, что тебе пришлось пережить, ты психанул.

Смущение преодолевала с трудом. На Стужу я старалась не пялиться, хоть его литые мышцы и обвивавшие бицепсы стальные браслеты так и притягивали взгляд.

— Уже насобирала сплетен, — поморщился Саверин и, шагнув ко мне совсем близко, положил на клеймо три пальца. Я вздрогнула, потому что его касания обожгли ледяным огнём. — Потерпи немного, Шерилин. А меня жалеть не надо. Я в порядке, и мне всяко лучше, чем тебе. Лучше готовься завтра отбиваться от ворохапретензий, когда не справишься с заявками.

Стужа чувствовал себя неуютно, поэтому специально строил из себя угрюмого сухаря, но почему-то я на него не могла за это обижаться. Я его понимала.

— А ты прямо так уверен, что я не справлюсь? — мягко спросила.

Пальцы Саверина скользили по моему плечу, выписывая знаки, но боль ушла, и я чувствовала лишь, как от них по всему телу разбегаются мурашки.

— Ну я же не буду тебе постоянно помогать, значит, не справишься, — пробурчал лорд. — Всё, готово. Когда резерв открывается на полную впервые, может закружиться голова. Присядь.

Ничего у меня не кружилось! Я вообще никаких изменений в себе не чувствовала. Натянула блузку на плечо и принялась быстро застегивать пуговицы — Реш как-то слишком активно заворочался, и я предпочла убраться от Стужи подальше и поскорее.

— Спасибо тебе, — протараторила. — Побегу тогда ещё лучше готовиться к завтрашнему дню, — кинула, продолжая застегивать пуговицы по дороге на выход.