Книга Под знаком снежной совы, страница 96 – Анна Осокина

— Могу! Могу и буду! Мы клялись друг другу в верности!

Я вспомнила портрет.

— Она была вашей… Женой?

* * *

— Невестой. Мы были помолвлены. Но она сбежала за несколько дней до свадьбы. И тайно обвенчалась с этим… — мужчина так скривился, что я тоже невольно нахмурилась.

Очевидно «этот» оказался моим прапрадедом. Скрывать что-либо больше не имело смысла. Мне нужны ответы.

— Я видела ваш совместный портрет. Почему мы так с ней похожи? Это тоже… колдовство?

Велислав преодолел оставшееся между нами расстояние— отступать дальше было некуда, я упиралась в клавесин — и провел кончиками пальцев по моему виску, спускаясь к щеке и шее, а затем беспомощно уронил руку.

— Колдовство? Нет. Насмешка природы. У тебя ее лицо, волосы, ее фигура и даже… — он легонько взял меня за руку, внимательно разглядывая кисть, — и даже форма ногтей.

— Почему вы убили моего деда? — я забрала руку. — Что он вам сделал? Неужто месть все еще не уляжется в вашем черном сердце?

— Он — мне? Абсолютно ничего. Нет-нет, никакой мести. Только голый расчет.

— Не понимаю.

Внезапно колдун отстранился от меня. Так резко, что я покачнулась, клавесин издал жалобный звук. Мужчина подошел к небольшому столику, на котором стоял графин с темной жидкостью и два бокала. Он медленно налил сперва в один, затем в другой. Подал мне.

— Бренди. Выпей.

Я послушно взяла напиток. Он чуть прислонил свой к моему. Хрусталь тонко звякнул. Мы отпили по несколько глотков. Во рту остался легкий фруктовый привкус, а горло обожгло, но почти тотчас по телу волнами начало расходиться тепло. Будто невидимая рука, весь вечер сжимавшая меня, чуть расслабилась. Но все же не отпустила до конца.

Он так долго молчал, что я уже не надеялась узнать ответ на свой вопрос. Но мужчина заговорил.

— Слушай же мою исповедь. Я был молодым и импульсивным. И в это проклятие… В него я вложил очень много силы.

Да уж, на это он точно не поскупился. Чувствовала это всю сознательную жизнь. Велислав опрокинул содержимое бокала в рот и поморщился, прикрыв на несколько секунд глаза.

— Так много, что пожелай я снять его — ничего не получилось бы. Знаю, брат пытался несколько раз в тайне от меня. Не вышло, — он налил себе еще и сделал очередной глоток. — Проклятие продолжает питаться моей энергией. До сих пор. Оно уже стало некой самостоятельной сущностью, которая продолжает пожирать меня изнутри. Это невыносимо! С каждым новым поколением твоего рода это бремя мне становится нести все тяжелее. И тогда я понял очевидную вещь, которая раньше не приходила в голову: избавиться от проклятия можно, убив всех, на ком оно лежит! Тогда ему просто не за что будет цепляться, и оно покинет этот мир. Я стану свободен! Столько десятилетий не следил за судьбой рода Софии, даже не знал ее новой фамилии. Я хотел ее забыть.

Он сновавыпил содержимое бокала и наполнил его в третий раз. Что самое интересное, совсем не опьянел. Только глаза потемнели еще больше. Казалось, я смотрю в саму преисподнюю.

— Поэтому я долго не мог найти ее родственников. Но судьба улыбнулась мне. Снова как в насмешку оказалось, что мы уже несколько лет живем на одной земле! Кто бы мог подумать, что известный сахарный магнат — правнук моей невесты!

Когда убил твоего деда, в тот миг, когда его мышцы скручивали спазмы, а кости начали меняться, когда он готов был превратиться в птицу, я ощутил это — часть силы, которая поддерживала на нем заклятие, возвращается ко мне! Как только его сердце перестало биться, я словно сбросил тяжесть нескольких десятков лет, говорят, даже выгляжу теперь иначе.