Книга Дети Зазеркалья, страница 154 – Варвара Кислинская

Но то, что произошло сегодня, не имело ничего общего с симпатией или общностью интересов. Мир просто стал другим, поделился на две половинки — до нее и с ней. Именно так: с ней. Потому что я знал, для Дилии это было так же, как для меня. Она сама сказала об этом. Сказала как-то странно, невнятно: «Столько раз слышала от других, как это бывает, но никогда не подозревала, что со мной такое случится тоже». Почему-то я сразу понял, что она говорит о том чуде, что возникло между нами. Я видел, что ей так же не хочется уходить от меня, как мне ее отпускать. «Всего сутки», — сказала она. «Целые сутки!» — подумал я. А еще она сказала, что я — один из них. Как Уме. Сын своей матери. И возможно… Мокрые… Джо называл нас мокрыми. Меня, Диану, Дилию. Он говорил, что мы скоро отправимся домой…

Разговор с Шарлем получился странный. Кажется, я его то ли разбудил, то ли отвлек от каких-то раздумий. Но я почувствовал, что у него как гора с плеч свалилась, когда я сообщил, что встретился с Дилией.

— У меня состоялась с ней долгая и весьма информативная беседа, дядя Шарль, — я безоговорочно поверил всему, что рассказала мне Дилия об Уме, но подсознательно стремился получить подтверждение, — я узнал о себе много нового.

— Что она тебе рассказала? — сразу насторожилсяЛакруа.

— Не поверишь, но я по прежнему не знаю, из-за чего Вел Дебритеанна искал меня и Питера Уитлрока, — усмехнулся я.

— Тогда зачем?.. — растерялся Шарль.

— Она рассказала мне о моей матери.

— Ох… Мне жаль, Гордон… — Лакруа перевел дух, — жаль, что тебе пришлось узнать обо всем от посторонней женщины. Но я рад. Рад, что теперь тебе известна правда.

— Почему ты-то молчал столько лет, Шарль?

— Ты не спрашивал, — пожал он плечами с деланным равнодушием.

— Брось! Ты всегда старательно уходил от темы, стоило мне только приблизиться к вопросу моего происхождения. Не думаю, что ты горел желанием просветить меня.

— Я просто держал слово, данное клиенту, Гордон, — чванливо пробормотал Лакруа, но меня этим заявлением не обманул.

— Дэну? Твой клиент Дэн?

— Это уже не важно, мальчик. Я отказался от своих полномочий. Я тоже возвращаюсь домой.

— Домой? В Новый Орлеан? — Шарль тихо засмеялся, а я вдруг вспомнил слова своего воспитанника. — Скоро мы все вернемся домой.

— Это Джо тебе сказал? — усмехнулся Шарль.

— Да.

— Замечательно. Я все же был прав.

— В чем?

— Завтра узнаешь, — безапелляционно отрезал Лакруа, и я понял, что спорить бесполезно. — А сейчас я, пожалуй, закажу нам билеты.

— Дилия встретит вас в Сиднее, — нехотя сдался я.

— Тем лучше. Надеюсь, у нее хватит опыта самостоятельно нанять машину.

— Опыта? — меня это удивило. Дилия совсем не выглядела беспомощной девочкой.

— Завтра, Гордон, все завтра. Все же жаль, что я не смогу присутствовать при твоем разговоре с Каролиной, — злорадно добавил он, и меня это, как ни странно покоробило. Что бы я ни узнал сегодня о той, кого считал матерью всю жизнь, именно она вырастила меня, и за это я многое готов был ей простить.

— Я доставлю тебе такое удовольствие и не стану говорить с ней до вашего приезда, — огрызнулся я.

— Вот как… — задумчиво протянул Шарль. — Ну что ж, тогда до завтра.

А до завтра мне нужно было еще дожить. Проще всего было бы, конечно, в воде, но штормило изрядно. Не то чтобы я боялся утонуть. Океан ни за что не причинил бы мне вреда. Думайте об этом, что хотите, но у меня не было сомнений на этот счет. Другое дело, что плавать в такой воде — это как сражаться с чем-то. Вообще-то, идеальный способ скинуть злость. Но вот злости-то во мнеи не было. Была горечь от сознания, что меня всю жизнь обманывали, что намеренно лишили ласки родной матери, и теперь уже ничего не поправишь. Я никогда не предал бы ради Уме ни Каролину, ни Дэна, но зато в моей жизни была бы и она тоже. Но они боялись, что она украдет меня у них, не верили в меня, в мою любовь, в мою преданность семье, и это было чертовски обидно. И все же я не мог на них злиться. Да и обиду эту лелеять не мог. Я был слишком счастлив. Я наконец-то переродился, осознал сам себя, свою ценность в этом мире через призму серых глаз русалки. И мне, по большому счету, было все равно, что именно произойдет завтра, кроме того, что я снова ее увижу. Домой? Я не знал, что это значит, но мой дом теперь был рядом с ней, и никакой другой не смог бы заменить его. Джо был прав. Нам всем пора вернуться домой.