Книга Дети Зазеркалья, страница 148 – Варвара Кислинская

Дэн не вернулся ни на следующий день, ни через день. Я знал, что он звонил Каролине, даже говорил с девочками, но меня к телефону не позвал ни разу. Сам я тоже не считал нужным общаться с ним опосредованно. Он обидел меня несправедливо, я был уверен, что отец остынет и извинится. Вот только прошло три дня, и его отсутствие меня обеспокоило настолько, что я рискнул спросить у матери, куда он, собственно, делся. Вопрос свой я задал небрежно, при всех, за ужином, чтобы у Каролины не возникло подозрений о неожиданных подводных камнях в наших с отцом отношениях. И получил всерьез настороживший меня ответ: Дэн по каким-то неизвестным даже ей делам вылетел в Британию. Я тут же перевел разговор на другую тему, чтобы не заострять внимание на своем интересе, а через минуту поймал на себе пытливый взгляд Джо. Из-за не сходящей с лица улыбки понять, о чем он думает, было невозможно, но мне показалось, что мальчик-даун прекрасно знает все о моих переживаниях. Я отвел глаза, подумал о Питере Уитлроке и снова пожалел, что он не поехал с нами.

А сразу после ужина Джо подошел ко мне, обнял мою руку и снизу вверх заглянул в лицо.

— Не плачь, Горди, никто не умер, я точно знаю, — серьезно заявил он.

— Конечно, малыш, никто не умер, — подтвердил я, даже не пытаясь понять происхождение столь странных умозаключений. — Все живы и здоровы.

— Да-да-да! — закивал он. — Просто все думают, что красивый умер, а Тилли и Лисси знают, что нет, а им не говорят. Тилли и Лисси на них рассердились, Джо не знает за что. Но никто не умер. Они только Джо сказали, чтобы Джо не плакал. А красивый теперь дома, и все радуются. Джо тоже скоро пойдет домой. И ты, Горди. И Ди. Дома хорошо.

— Мы уже дома, малыш, — усмехнулся я. — Это теперь и твой дом.

Джо засмеялся, затряс головой, погрозил мне пухлым пальцем и убежал. А я с тоской подумал, что мне придется еще многому научиться, чтобы сделать его жизнь комфортной.

Я едва дождался, когда все разойдутся по своим комнатам, и позвонил Шарлю. Следовало сделать это раньше. Его неопределенное скорое обещание помощи затягивалось. Конечно, середина дня — не самое лучшее время, чтобы отрывать занятого человека от дел, и, признаться, я не слишком рассчитывал на долгую и плодотворную беседу. Но сидеть до утра, пока в Англии настанет вечер, у меня не бы не хватило терпения.

— Гордон! — Шарль ответил сразу, словно ждал моего звонка. — У вас там все в порядке?

— Конечно, — растерялся я. Тон Лакруа был не просто расстроенный — убитый. Мне даже показалось, что сообщи я ему, что умираю, это не смогло бы огорчить адвоката еще сильнее. Невольно вспомнилось странное предупреждение Джо о том, что никто не умер. — Дядя Шарль, я хотел спросить…

— Мы должны были вылететь сегодня утренним рейсом, — перебил он меня, — но тут кое-что случилось. Нам придется задержаться, Гордон. Продержись еще пару дней. Как там Джо?

— Джо лучше всех, — фыркнул я, начиная злиться, и спросил уже в лоб. — Отец с тобой?

— Со мной, конечно, — недоуменно ответил Шарль, словно иного варианта не существовало в принципе. И тут же раздраженно добавил: — Зато кое-кого другого мы потеряли, — потом вздохнул и горько произнес словно и не мне вовсе: — А кого-то уже навсегда.

— Никто не умер, — зачем-то озвучил я слова Джо, чувствуя, что наш диалог все больше походит на беседу слепого с глухим.