Книга Дети Зазеркалья, страница 119 – Варвара Кислинская

Спины нам сверлит недобрый взгляд Эстранеля, но оборвать даму на полуслове, да еще и проигнорировать моего сообразительного внука, резво присоединившегося к разговору, он не может.

Едва мы преодолеваем первый поворот коридора, Лангарион несолидно хихикает, а еще через пару шагов хохочет, уже не сдерживаясь.

— Марта, вы бесподобны! — выдает он, отсмеявшись. — Только вам удается заставить меня почувствовать себя шкодливым мальчишкой.

— Бросьте, Лан! — отмахиваюсь я. — В глубине души все эльфы такие.

— Не все, — качает головой владыка и едва заметно морщится, — Эстранель, например, не такой. Кстати, давно хотел у вас спросить, да все не было случая. За что вы его так не любите?

— А вы, Лан? — усмехаюсь я. — Вы его любите?

— Он не девушка, чтобы я его любил или не любил, — легкомысленно фыркает Пресветлый. — Достаточно того, что он мне полезен.

— Хорошо, сформулирую иначе. Вы ему доверяете?

Лангарион вздрагивает, взгляд его на мгновение застывает, а потом владыка вдруг неуклюже переводит тему:

— Не ожидал здесь встретить Дебритеанна.

— От чего же? — интересуюсь я, после небольшой заминки. Мне все меньше нравится то, что происходит. Как жаль, что я не Гектор! И не потому, что он был умней, осведомленней и дальновидней меня. А потому, что был человеком. У меня только что закралось подозрение, что владыка заколдован собственным советником, но я не могу ни проверить это, ни доказать. Только человек смог бы почувствовать здесь магию, если бы она присутствовала. К тому же, нужно знать, где искать — на Лане столько всевозможных амулетов, что отличить одно воздействие от другого очень сложно.

— Мне кажется, это риск с их стороны, — отвечает тем временем на мой вопрос Пресветлый. — Библиотека невзлюбила этот род после Энгиона. Велкалиона она тоже предпочла сплавить в другой мир.

— Да что вытакое говорите! — я аж задыхаюсь от такой несправедливости. — Библиотека любит Вела, как родного!

— Правда? — Лан косится на меня, лицо его снова приобретает то смешливое выражение, которое мне так импонирует. А потом добавляет: — А вы?

— Я?

— Вы, Марта. Вы тоже его любите?

— Конечно! — искренне восклицаю я. — Тому, что мои внуки сейчас со мной, я обязана только ему!

— Прекрасно, — расслаблено констатирует владыка и с улыбкой опускается на скамью. — Ваш зимний сад воистину прекрасен, Марта.

— Лан, — я растеряно смотрю на него, а он улыбается еще шире и хлопает ладонью радом с собой, приглашая присесть и меня, — что это был за вопрос?

Он снова повторяет свой небрежный жест, и я чувствую, что не могу не подчиниться. Я знаю, что это. Это магия эльфийских владык, и Лангарион сейчас испытывает ее на мне. Будь я одна, наверное, не устояла бы. Но со мной Библиотека, и даже то, что я просто ощутила, как эта магия действует, означает, что она не направлена мне во зло. Я не сопротивляюсь, я сажусь.

Несколько минут взгляд Лангариона рассеянно блуждает по зеленым кронам деревьев, потом Пресветлый поворачивается ко мне.

— Вы разделите со мной тысячелетие, Марта?

Защиту Библиотеки я ощущаю почти физически. Владыка уверен, что я скажу «да». Любая сказала бы под таким воздействием. Но не Смотрительница. Отказ уже готов сорваться с моих губ. Едкий, злой, презрительный. Почему-то мелькает дурная мысль, что Лангариона не пожмет плечами и не заметит с философским спокойствием, что попытаться стоило. Давление все усиливается. Я его не чувствую, просто Библиотека дает мне это понять. А еще она хочет, чтобы я потянула время. Совсем чуть-чуть. Интересно, зачем?