Онлайн книга «Дети Зазеркалья»
|
— А ты что, собиралась? — опешила внучка. — Да было дело! Сами ощущения давно стерлись бы из памяти, не будь я эльфийкой, но нам свойственно помнить чувства. Вот только злость действительно ушла. На Вела просто невозможно сердиться. — Он научился контролировать магию голоса, — отвечаю наконец на вопрос Ристиона, и эльф облегченно вздыхает. Первый портрет закончен. Теперь нужно рисовать Чиколиату, но то, каким я вижу ее лицо, едва ли сможет порадовать эту женщину. А возможно, ее мужа и сына тоже. Как бы мне отговориться от немедленного выполнения обещания? Может, ей еще удастся завоевать мою симпатию, тогда я нарисую. — Простите, — в дверь просовывается озабоченная мордашка Джесси. — Марта, ты Шету, случайно, не видела? — Шету? — вскидываюсь я. — Разве она не с вами была? — Убежала куда-то. Мы нигде не можем ее найти. Я вскакиваю, роняя карандаши, чтобы бежать на поиски. Ударом в грудь звучит воспринимающийся почти вербально приказ Библиотеки: «Рисуй!». Растеряно падаю обратно в кресло, а мой дом посылает мне ощущения покоя в том, что связано с кентавричкой. — А Питер? — спрашиваю я. — Где Питер? — Ой! — Джесси кусает губу. — Его я тоже не видела уже пару часов. Наверное, они вместе. — Не стоит переживать, Джесс, — успокаиваю ее я. — Библиотека не беспокоится. — Хорошо, спасибо. И еще раз, простите, — Джесси кивает гостям и исчезает. Я снова беру карандаш в руки. Как же я не хочу рисовать эту женщину! Чувство мягкого подталкивания, увещевания обволакивает меня, словно Библиотека пытается мне сказать: «Ты еще поблагодаришь меня за то, что я не дала бросить эту затею». Что ж, если она так уверена… — Скажите, миледи, — черт, мне даже голос ее не нравится. В каждой нотке звучит пресловутая эльфийская спесь, — а нашего сына вы тоже нарисовали? Я вздрагиваю и снова роняю карандаш. Ох, Вел… Почему? Почему мне ни разу не пришло в голову защитить тебя? Где-то в глубине моего сознания с пониманием и легким осуждением качает головой Библиотека. И словно изсамых потаенных недр всевиденья — непонятно, ее или моего — приходит ощущение роковой ошибки, грядущей непоправимости. — Простите… — шепчу я и вскакиваю. Но в этот раз я не выпускаю карандаши из рук. — Простите, мне… мне срочно нужно уйти. Я вылетаю из гостиной, захлопываю дверь кабинета. Рисунок узилища Анкитиля все еще лежит на столе, а пальцы мои сжимают карандаш. Почему-то я остро чувствую нехватку времени. Мне нужно срочно, немедленно, сию минуту поговорить с Библиотекой, чтобы понять, осознание чего такого важного и неотвратимого настигло нас обоих минуту назад. Я провожу черту и делаю шаг. А вслед мне все еще несется визгливый вопль Чиколиаты: — Вы обрекли нашего сына на одиночество, сослали его в чуждый, враждебный мир, а сами даже не защитили! РОСТОК НЕЗДЕШНИЙ ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ РОСТОК НЕЗДЕШНИЙ Смотрительница Маргарита, Серебряная леди. Какие нравы в миру, где пьют любовь, словно спирт - до поросячьего визга. Какие шифры тебе не позволяют понять, что я имею в виду, Когда руками машу, пытаясь предупредить - не подходи ко мне близко! Не заходи за черту, не заходи за черту, не заходи за черту. Олег Медведев «Не заходи за черту» — Пошел вон! — Марта! Ну, пожалуйста! — Ан, не нервируй меня, мне не до твоих страданий сейчас. Сказала, убирайся, значит, убирайся. |