Книга Ошибочка вышла, страница 92 – Ника Ракитина, Варвара Кислинская

Дверь в комнатушку, где обретались похищенная с похитителем была приоткрыта, роняя на слежвшийся земляной пол узкую блеклую полосу света. Заходи и бери голубчика, спасай старушку! Мужчины заняли позиции по обе стороны от двери и приготовились ворваться внутрь.

А дальше все пошло наперекосяк. Из-за идиота Митяя, само собой. То ли увалень деревенский бессловесных знаков не выучил, то ли решил, что самый умный, и преступника своими силами возьмет, пока глупое начальство ворон ловить станет. Но грохот из сеней раздался такой, что мертвого поднял бы.

Бурлаков ни мертвым, ни дураком не был. Сообразив, что в доме чужие, в тот же миг задул свечку, погрузил подвал в кромешную тьму и рванул на выход. Андрея, стоявшего ближе к лестнице, онпопросту снес. Только полицейская выучка позволила сыщику упасть сгруппировавшись и обойтись без серьезных травм. Никита тоже не первый день служил в полиции, умел многое. По звуку определив положение напарника, он просто через него перепрыгнул и помчался вслед за Мишаней.

Увы, в отличие от Бурлакова, всех ходов-выходов старого дома околоточный не знал, побежал к единственному известному. А там Митяй все еще свои руки-ноги в обрушившихся досках разыскивал. Сторинов об него споткнулся, упал, а пока поднялся, то и дело пытаясь оттолкнуться от елозящего под ним помощника, похитителя и след простыл.

Ругаясь последними словами, Никита достал фонарик и спустился обратно. Звягинцев тоже успел подняться, но входить в комнатушку остерегся — не хотел напугать Ланскую. Зато спички в кармане нашел, приготовился запалить свечку. Околоточный, увидев это, кивнул и первым шагнул внутрь, светя фонариком в пол. Андрей тут же зажег свечу.

— О господи! — прошептала старая женщина, прижав к груди морщинистые руки. — Это вы! Вы Андрей Звягинцев. Вы писали мне. И вы и впрямь нашли меня!

— Писал?! — вызверился изрядно помятый Сторинов. — Так ты еще и в переписке с похищенной состоял?!

— А то я тебе ее записки не показывал! — огрызнулся Андрей.

— А может, и с похитителем ты переписывался? Или вы, драгоценная наша Елизавета Львовна? Вас похищают, а вы тут чаи с преступником распиваете! — рычал он, наступая на Ланскую.

— Спокойно! — Звягинцев заступил полицейскому дорогу, не подпуская того к женщине. — Охолони, Никита.

Однако порыв его пропал втуне: Елизавета Львовна уже и сама выпрямилась, гордо вскинула голову. Сторинову она, что называется, в пупок дышала, но казалось, что смотрит на него сверху вниз.

— Не смейте на меня кричать, господин полицейский! Никто меня не похищал! А Мишенька Бурлаков — хороший мальчик. Он меня спрятал, спас, можно сказать.

— От кого? — растерялся Никита.

— От начальника своего, подозреваю, не лучших качеств человека.

— И что за начальник такой? — все больше хмурился околоточный.

— Фамилии не знаю, а имя странное, не наше какое-то, — она подтянула плед на плечах, словно зябла даже в этом натопленном помещении. — Мишенька его то Арти, то Арчи называл — по-разному. Застройщик он, Мишеньку сторожем на этот объект нанял. Толькоденьги растратил и решил почему-то за мой счет поживиться. А чтобы Мишенька за него всю грязную работу сделал, обещал того посадить: мол, это он все украл — стройматериалы, зарплату рабочих. А меня этот Арти вообще пытать хотел, чтобы про какой-то клад рассказала. Ну какой клад? Помилуйте!