Книга Ошибочка вышла, страница 87 – Ника Ракитина, Варвара Кислинская

Подняла она мелкого, обняла, а от него пахнет так вкусно — молоком, травами какими-то. И пушок на голове нежный-нежный, так и хочется об него щекой потереться. Прижалась, втянула запах детский. Хорошо!

Открыла глаза и увидела Андрея. На нее он смотрел, и улыбка такая… словно чудо господне увидел. Марине краска в лицо бросилась, хотела отвернуться, но тут Кузьма Звягинцева собой загородил, забрал у девушки сына. Она и юркнула обратно в кухню, ладони в студеной воде намочила, к лицу прижала. Что это было? Такой взгляд…И хочется, чтобы ей он был адресован, а не верится.

Как за столом сидели, Марина и не запомнила. Видела только, как Стеша ей подмигивала, улыбалась в ответ, а то и краснела, но мысли о другом были. Неужто и впрямь получится у нее сыщицей стать, как Андрей Ильич? А захочет ли он ее в помощницы? И как ему сказать об этом? А если еще и работать с ним, то когда ж заниматься? А еще и пироги печь — когда?

И кружились, кружились вопросы в голове, вспыхивая время от времени яркими мечтами и надеждами.

Обратно ехали в основном молча. Ванька, хоть и кочевряжился, не хотел рано уезжать, а в самоходке заснул — набегался. Сыщик о чем-то своем думал. Лишь спросил раз, могут ли шинджурские плошки у Цапкиной быть. А что Марина должна была ответить? Ей и самой казалось, что у этой ведьмы старой ничего ценнее кошек ее и нет. Но по всему выходило, что негде больше искать. Если, конечно, тот, кто наводку давал, дом не спутал. Только вот ох как не хотелось связываться со скандалисткой ни девушке, ни, похоже, Андрею Ильичу.

Звягинцев сразу по приезде потащил ее цветы у Ланской поливать, чтобы уж не возвращаться, и у Клюевых после не задержался. Марина уже приготовилась к очередному бою с маменькой, да только та нос задрала и в ее сторону и не посмотрела — обиделась. Ну и ладно!

Девушка ушла к себе, переоделась. А тут Ванька поскребся. Впустила.

— Глянь! — он сунул ей под нос газету, явно уже читанную.

Марина вгляделась в текст и охнула. С одной стороны, конечно, приятно было такое про Андрея Ильича читать, да только, насколько смогла Марина понять Звягинцева, ему статья не понравится. Не любит человек, когда его хвалят, скромный он. Как бы спросить завтра, что о том думает? Хотя и так понятно, ругаться будет.

Поболтали они еще с Ванькой, впечатлениями о поездке поделились, с тем братец вскоре и ушел к себе. И делать было совсем нечего. Хотела Марина, было, книжку почитать — как раз новый роман про сыщиков недавно попался. Но не читалось, мысли покоя не давали. Тогда она достала дневник.

«У меня словно глаза открылись. О чем только думала раньше? Историком стать, в прошлое заглядывать, в давно минувшее? Легко так жить. Что прошло — прошло, никакой ответственности на тебе. Даже если ошибешься в чем, придут другие, исправят твои ошибки, и никому от этого хужене станет. Да и сама по себе работа такая не дело — безделье. Этого ли я хочу? Или пойти в сыск, людям помогать, спасать невинных, ловить злодеев, чтобы суд праведный ея императорского величества карал их по закону? Вот оно, дело настоящее, ради которого стоит и учиться, и стараться, и магию развивать. Как же мне этого хочется!

Вот только и боязно тоже: а возьмут ли? Хоть Андрей Ильич и говорит, что женщины в сыске работают, и хорошо работают, если по призванию, по велению души. Но то ведь во властинецкоцкой полиции, в губернском городе. А в Ухарске вроде ни одной дамы в сыске нет. Уж точно, если была бы, сплетни про нее ходили бы, не упустили бы кумушки такую лакомую новость. А где одна знает, там и весь город, уж дошла бы и до меня весть. Ан нет, не слышала я такого. И вот если я первой стану, засмеют, носы воротить начнут, хорошо, если вслед не плеваться.