Книга Ошибочка вышла, страница 83 – Ника Ракитина, Варвара Кислинская

— Здравствуйте, дядя Андрей!

— А, Костик, — улыбнулся Звягинцев и сунул руку в карман — какая-то мелочь у него там на такой случай всегда была.

— Ну, как поиски? — спросил без особой надежды.

— Дядя, Андрей, мы в один дом пролезть не смогли. Там дядька какой-то злющий, и не выходит почти, только до кабака за углом, за харчами. Но он быстро возвращается, не успеть.

— Что за дядька? — нахмурился сыщик.

— Большой такой, бородатый. Сторож вроде.

— Сторож… — большой и бородатый — не примета, каждый первый извозчик в Ухарске так выглядит. Да и сторожа бриться ниже своего достоинства считают. — Ладно, завтра покажешь мне того дядьку. А это тебе за труды, — он сыпанул в мальчишескую ладонь горсть монет.

— Спасибо, дядя Андрей! — Костик аж подпрыгнул и тут же порскнул обратно к двери.

И ушел бы, но… Ярко-красный резной листок зацепился за заплатку на плече мальчишеской куртки. Кицунский клен.

— А ну стоять! — рявкнул Андрей.

— Что?! — пацан аж пригнулся.

Звягинцев в два шага преодолел разделявшее их расстояние, бережно снял улику с малого.

— А этот листик к тебе не возле того дома прицепился? — стараясь не пугать мальчишку, произнес как можно мягче.

— Ага! — закивал Максимов. — Там лаз во двор как раз в старом парке, рядом с деревом вот таким. Красивое!

— Та-ак! — протянул Андрей, мысленно радуясь, что не успел загнать машину в гараж. — Поедешь со мной, парень,покажешь, где именно. А за мной не заржавеет.

— На самоходке?! — восторженно выдохнул Костик.

— На ней, — улыбнулся сыщик. — Только сначала околоточного поймать надо. Знать бы, какой дорогой он домой отправился…

Внезапно в комнате потемнело, словно вечер окончательно накатил за какие-то мгновения — тучи все же добрались до Ухарска.

«Хоть и понимаю, что позвал меня Андрей Ильич в поездку, чтобы под приглядом была, а все равно чудится мне в этом коротком вояже что-то романтическое. Вдвоем, на природе, ветер в лицо… Глупо, так глупо. Но почему бы не помечтать, раз уж в жизни не складывается…»

Так писала в дневнике Марина накануне. А утром даже близко к мечте не сложилось ничего: Ванька разнылся, что тоже поехать хочет, а матушка возьми и поддержи его. Ох, как Марина рассердилась! Совсем ее родительница ни в что Андрея Ильича не ставит, уже и детей своих на него, чужого фактически человека, повесить хочет. Так и сказала. Опять бы по-крупному поскандалили, но Звягинцев подъехал на полчаса раньше, не успели. Да и Ваньку он взять согласился. Конечно, ему что одна малолетняя Клюева, что двое — он особой разницы между ними и не видит.

Поначалу Марина с трудом делала вид, что все хорошо, но вспомнила потом, что Звягинцев о кошке обещал рассказать, и спросила. Красивая история, волшебная. А вот про свое волшебство говорить было неловко. Показалось вдруг, что наивно это все, глупо. И совсем не ожидала девушка, что Андрей Ильич в такой восторг придет от ее планов. А уж когда он начал расписывать, как в сыске такая способность пригодилась бы, Марина задумалась.

И думала всю дорогу, лишь кое-как реагируя на разговоры в самоходке. Работать в сыске? Стоит ли врать себе, доказывая, что она хочет быть историком? Пока Андрей Ильич вел дело, искал улики и делал выводы о том, кто и зачем похитил Елизавету Львовну, сердце замирало от каждой догадки, от каждого найденного крошечного знака. Головоломка складывалась — постепенно, иногда с ошибками, но занятие это увлекало, вело за собой. Никогда прежде Марина не чувствовала себя настолько собранной, настолько… нужной? И что бы там ни говорил сыщик, девушка не считала, что наделала много глупостей.