Книга Ошибочка вышла, страница 29 – Ника Ракитина, Варвара Кислинская

«Вы мне нравитесь, Андрей Ильич. Вы не эгоист, женщину в постели не обидите. Но и чувства вам не нужны. А мне уж тем более. Так что высоких отношений не предлагаю, но буду рада, если вы согласитесь время от времени скрашивать мое одиночество».

Необычная женщина, яркая. И притягательная. Почему же он не согласился сразу? А Забава, в ответ на его растерянное мычание (именно так он сейчас воспринимал свой светски-обтекаемый ответ), лишь засмеялась, залихватским щелчком сбила набок свою невероятную шляпку, подмигнула и сказала, что не торопит с решением.

Что ж, где вас найти, Забава Генриховна, все знают. Без вас Исторического общества и не было бы. Так отчего бы туда не заглянуть?

Тихо приоткрылась дверь, в контору просочился Герострат. Андрей улыбнулся.

— Спасибо, брат! — сказал с чувством. — Ты меня сегодня буквально спас.

— Мыр-руа, — ответил кот.

Звягинцев перевел это, как «всегда пожалуйста».

А едва стемнело, сыщик вышел к дому Ланской. Дул ветер, сдирая с деревьев листья. Накрапывал дождь. Андрей поднял воротник куртки,втягивая шею, спрятал руки в карманы и сардонически усмехнулся: сейчас он сам выглядел как классический такой, описанный в романах преступник. До цельного образа не хватало только стянутой на бровь кепки блином и измятой сигаретки в углу рта.

Но и так, похоже, впечатление он производил пренеприятное: некий худой гражданин с большим зонтом, выходящий из двора, шарахнулся от Андрея и мелко семеня перебежал улицу прямо перед носом у самоходки, мелькнув под моросью в свете фар. Самоходка засигналила.

«Так он мне всех преступников разгонит», — усмехнулся Андрей, на всякий случай прохаживаясь под окнами Ланской по улице. В квартире было темно и тихо.

Дельных мыслей по поводу расследования никак не возникало, поэтому в голову лезли бредовые. Вдруг как старушка потеряла память на какой-либо остановке или стукнулась головой — потому и не возвращается, а записка кровью — чья-то глупая шутка. Ну да, хорош будет тот шутник, что к импер-куну подкатит. Быстро в полосочку станет — от когтей. Герострат сам решает, кому доверять, а кому не стоит. Нет, Ланская однозначно похищена и не вернется сама.

Кем вот только? Не бабка Нюра же ее к себе затащила и там удерживает? Так давеча, баяли соседи, околоточный снова имел со старой кошатницей обстоятельную беседу, по всем углам квартиры, включая кладовую, прошелся, носом в грязь тыкая и требуя истребить антисанитарию. Негде там пленников держать. Не на антресолях же? На антресоли в домах такой планировки даже карла не поместится.

Собственные бредовые предположения Андрея развеселили. Версии — одна краше другой, в самый раз для провинциального театра. Буквально соперничают в глупости.

Он нырнул во двор, к кованной ограде, оберегающей цветы от происков Нюриных котов. В кухне Елизаветы Львовны свет тоже не горел. Андрей прикинул, где лучше будет расположиться. Видимо, все же на улице, в машине. Во всяком случае, пока. Соседи тут бдительные, буде кто чужой в квартиру полезет, мигом заметят. А на улице самоходка не станет выделяться, вон еще парочка припаркована, карета чья-то стоит. Зато и окна Ланской, и вход во двор на виду. С улицы, конечно, проникнуть никто не попытается — не ломать же кованные решетки, зато свет сыщик точно заметит. Даже от потайного фонаря нет-нет да будет слабенькое сияние.