Онлайн книга «Лики зазеркалья»
|
Так и не разобравшись в себе и тянущем за душу дискомфорте, я отправилась на кухню. Девчонки уже занесли и разложили по местам все продукты. Я всегда любила готовить. Когда-то, когда у меня еще была семья, а друзья не расползлись по всему миру, мы собирались по выходным, веселились, играли в какие-то глупые, но смешные игры, устраивали карнавалы и, разумеется, накрывали столы. Каждый изгалялся, как мог, но все почему-то больше всего любили мою стряпню. Тогда я открыла для себя, что даже простые оладьи, приготовленные с любовью, могут стать шедевром кулинарии. Потом это все закончилось. На протяжении многих лет я каждую субботу готовила не то, что мне хочется, а то, что надо, работая, как автомат, не получая удовольствия ни от процесса, ни от результата. Да и какое тут может быть удовольствие? Инсулин провоцирует прибавку веса, а если я при своем росте в сто шестьдесят семьсантиметров позволю себе хоть чуть-чуть поправится, сердце будет просто не в состоянии качать кровь по такому объему. Поэтому мне давно пришлось отказаться от всего вкусного, но калорийного. А то, что не калорийно, как правило, вкусно не бывает. Но сегодня все было по-другому. Очень скоро я поняла, что стараюсь не только и не столько для себя. Я готовила ужин на двоих. Ужин для Энгиона. Пообщавшись со своим семейством, я аккуратно накрыла стол. Все выглядело на диво красиво и аппетитно. Так не накрывают ужин одинокие пожилые женщины. Так накрывают только женщины влюбленные. Марта, ты рехнулась. «Ну, и ладно!», - ответила я сама себе, зажгла свечи и погасила свет. Полюбовалась на свое творение, а потом сходила в ванную и принесла оттуда зеркало. Прислонила его к стенке холодильника и долго смотрела на свое отражение. Энгион так и не пришел. Даже не пытался. Битый час я гоняла по тарелке салат. Потом взгляд упал на стенные часы, и я обнаружила, что уже опаздываю с уколом. Решительно водворив зеркало на место, я зажгла свет и насильно впихнула в себя хоть какую-то еду. Хватит витать в облаках! Надо делом заняться. И только тут я поняла, что так раздражало меня целый день. Я была одна. Совсем одна. В моем сознании не толпились нетерпеливые посетители, ожидающие, когда же я, наконец, начну рисовать. И на меня навалилось одиночество. А в воскресенье все началось по новой. С самого утра. До прихода девочек я успела нарисовать три портрета, а проводив их, уже не выпускала альбома их рук. Я словно наверстывала упущенное в субботу время. И чувствовала себя виноватой перед ними за то, что поддалась навеянному Энгионом романтическому безумию. Всю неделю я опять рисовала. Мариф посмеивался, а Лунный Фанатик отпускал колкие комментарии в инете, но лично в наш отдел не совался и разгонов не устраивал. А потом опять была суббота, и я говорила с Энгионом. «Марта! Моя прекрасная Марта!». «Энгион...». «Я скучал по тебе, моя Серебряная леди. А ты?». «А я... Я была занята, Энгион. Я рисовала». «Опять портреты?». «Ты знаешь?». «Конечно. Я многое о тебе знаю, моя Марта! Я вижу в этих портретах твою душу». «Видишь?». «Почему ты рисуешь только портреты?». «А я больше ничего не умею. Они... они сами приходят. Чем дальше – тем больше». Мне было странно говорить с ним об этом. Странно и неприятно. «Еще бы они не приходили! Теперь когда...». |