Онлайн книга «Лики зазеркалья»
|
Впрочем, сегодня, несмотря на не проходящий зов оставленных дома принадлежностей для рисования, я вдруг стала получать удовольствие от прогулки. Не знаю, какой дух противоречия заставил меня направиться в салон пешком. Но идти было не так уж и далеко, и троллейбус помог бы мне выиграть не больше десяти минут. Мельком взглянув на часы и убедившись, что не опаздываю, я свернула с бульвара и пошагала, срезая путь, по узким кривоватым улочкам. Здесь дыхание весны ощущалось еще сильнее. Наверное, потому, что в отличие от бульвара, засаженного царственными серебристыми тополями, в этих переулках росли старые скрюченные акации. Нет, они еще не цвели. Тонюсенькие, сложенные, как крылышки мотыльков-однодневок листики только что вылупились из почек. И в воздухе витал не запах, а лишь предчувствие того одуряющего медвяного аромата, что заполнит эти улицы спустя несколько дней, если погода позволит раскрыться смешным белым собачкам. Здесь это и случилось. Вы помните, какими вы были в шестнадцать лет? Вы помните, что сулила вам каждая новая весна? Это ощущение, это предчувствие. Это ощущение предчувствия. Начало. Весна – начало всегда, но лишь в юности нам кажется, что новая пора оживления природы несет и нам перемены к лучшему. И мы ждем чуда. И мы ждем любви. С тех пор, как мне было шестнадцать, прошло больше сорока лет. Два поколения. Почти два поколения. У меня подрастают внуки. Максу четыре года, и иногда мне кажется, что он понимает меня лучше Анны. А Марта... она родилась в декабре, и ее назвали в честь меня. С точки зрения моего зятя это большая честь, но мне страшно оттого, что имя может оказать влияние на ее будущуюжизнь. Я не хочу, чтобы она была похожа на меня. Зачем? Чем могу я похвастаться в свои пятьдесят семь? Тем, что в жизни мне пригодился не диплом архитектора, а знание иностранных языков? Тем, что семнадцать лет верна покойному мужу? Разве это добавило мне красоты, ума, жизнерадостности, веры? Нет. Это то, что заставляет меня жить, иногда, против собственной воли. Маргарита... Мы еще не встречались. Летом я поеду к ним во Франкфурт, увижу внучку, свою тёзку. Какая ты, Марта? Какая я, Марта? И ответ пришел из ниоткуда. «Как ты прекрасна, моя Марта!» «Мне пятьдесят семь!», - лихорадочно заметалось сознание. «О, Всмогущий! Всего пятьдесят семь! Какая юная!» «Мне пятьдесят семь! Я старуха!», - кричало все внутри. Я услышала смех. «А мне пятьсот тридцать два, моя Марта. Тебя это пугает?» «Пятьсот тридцать два...» «Некоторые могут назвать меня зрелым мужчиной, но рядом с тобой я снова становлюсь юным и безумным, моя Марта. Потому что в тебе живет весна. В тебе живет возрождение». «Пятьсот тридцать два? Это безумие! Люди столько не живут!». «Люди? Кто сказал, что я – человек? Кто сказал, что человек – ты, моя Марта?». «Я – человек!». «Все зависит от тебя... Только от тебя...». - Что делаем сегодня? – спросила меня юная и очень талантливая девочка Инга. Стилист от Бога. - Что-нибудь эльфийское – ответила я, не понимая, что именно говорю. - Эльфийское... – задумчиво протянула Инга, - а ведь это как раз под ваш цвет волос... Я поседела в одночасье, в тот вечер, когда погиб мой муж, и я думала, что потеряла Аню. Нелепо. Бессмысленно. В духе времени. Слишком много неконтролируемого оружия. И еще больше неконтролируемой агрессии. |