Книга Лики зазеркалья, страница 46 – Варвара Кислинская

«Утром. Часиков в 8».

Мы условились о встрече, и я попрощалась. Спать хотелось немилосердно, а завтра еще и вставать в 7 утра.

- Можешь расположиться в гостиной на диване, - сообщила я Грэму, который преспокойно лежал на полу около меня.

Он смущенно потупился, вышел из комнаты и улегся поперек прохода.

- Ну, дело твое, - я пожала плечами и прикрыла дверь.

Тихо заскулила Мулька. Да, не повезло ей, сегодня со мной спать не придется. Грэм явно собирался охранять мой покой.

Проснулась я еще раньше. Хотелось доспать, но я заставила себя выбраться из постели и натянуть спортивный костюм. Выходя из комнаты, чуть не споткнулась о Грэма. Он вскочил и гордо кивнул мне в знак приветствия.

- И тебе доброго утра, - сонно сообщила я. - Подождешь, пока я спиногрызов прогуляю? Потом позавтракаем.

Грэм что-то рыкнул собакам, и те, застывшие на старте, радостно кинулись в прихожую.

- Мы быстро, - бросила я щенку и вылетела следом за ними из квартиры.

Мы пробежались до клиники, поприветствовали маму и таким же бодрым темпом поскакали обратно. Во дворе, правда, мое зверье, справив нужду, затеяло, было, веселую возню, но я напомнила, что меня ждет Грэм и они, тут же унявшись, потрусили к подъезду.

В квартиру псы вошли, как на ринг перед экспертами, и чинно прошествовали на свои места.

- Грэм, я тебя на следующей выставке на трибуне посажу. Если они призов не возьмут, то меня точно лучшим хэндлером признают. Грэм?

Щенок не двигался с места, игнорируя наше появление. Нос его был уткнут в тапок моего отца. Похоже, он уже давно находился в таком положении.

- Грэм! Эй, Грэм, ты в порядке?

Он, наконец, поднял голову и кивнул. Потом пихнул носом тапок в мою сторону.

- Ну? И что ты хочешь этим сказать? Это тапок отца. Чем он тебе так понравился?

Он заскулил.

- Познакомиться хочешь?

Грэм закивал.

- Извини, ничем не могу помочь. По крайней мере, в данный момент. Слинял мой родитель и точных сроков возвращения не указывал. Сам видел, он вчера даже говорить со мной не стал. И так и не перезвонил, кстати.

Грэм понурился.

- Ладно, не расстраивайся. Я в душ по-быстрому, а потом позавтракаем.

Когда пришло время выходить из дому, я задумалась. Грэм, конечно, никого не тронет и от меня ни на шаг не отойдет, но вот объяснять это прогрессивной общественности... И потом, существуют же правила.

- Грэм, - позвала я, выходя в прихожую, - ты уж меня извини, пожалуйста, но придется тебе из себя собаку изображать.

Щенок вздохнул.

- Знаю, что неприятно, но одно дело по ночам без ошейника разгуливать, и совсем другое – утром, когда все на работу спешат. А я совсем не хочу, чтобы тебя, как бродягу, замели, - я сняла с вешалки один из ошейников Арчи.

Грэм, понурив голову, подошел ко мне и подставился. Я надела на него ошейник. Поводок тоже взяла, но пристегивать не стала. На людей действует успокаивающе, когда собака чинно идет рядом с хозяином, несущим в руке поводок. Значит, воспитанная, значит, нечего бояться.

Встречу Кириллу я назначила в парке, где по утрам множество собачников выгуливало своих питомцев. Я немного нервничала,но по аллее шла с независимым видом, будто просто гуляю со своим псом. Грэм шел рядом так спокойно, словно и в самом деле был не щенком, а просто не очень крупной овчаркой.

Кирилл уже ждал меня. То, что он не опоздал, порадовало. Ценю пунктуальность.