Книга Рыцари и ангелы, страница 93 – Майя Яворская

– Да, верно.

– А мне там очень понравилось. Я всегда хотела работать в таком месте. Картины такие красивые, мебель в завитушечках и посуда шикарная. Даже страшно есть с такой, – Мила мечтательно закатила глаза к потолку. – Это тебе не парикмахерская – кресла и зеркала. Целыми днями ножницами щелк-щелк. Надоело уже.

– Если тебе так нравится в магазине, так иди туда и работай.

– Кто же меня возьмет?

– Как кто? Я. Теперь я там хозяин. Кого хочу, того на работу и беру.

– И кем же ты меня возьмешь? – удивилась Чистякова.

– Как кем? Управляющим.

– Ты что, с ума сошел? Какой из меня управляющий? Я же в этом совсем не разбираюсь. Там, наверное, столько знать надо.

– Ничего, научишься. Дарья, когда туда пришла работать к своей тетке, тоже ничего в этом не понимала. Но разобралась. И ты разберешься.

– А вдруг у меня не получится?

– Ну а если не получится, продам магазин – и все.

– Ладно. Давай попробую. Только чур уговор.

– Какой?

– Если что-то мне будет сложно, я попрошу сестру мне помочь. Ты же не возражаешь?

– Конечно нет. Делай как хочешь.

– Ладно, – довольно улыбнулась Мила и посмотрела на нетронутую чашку рядом с ним. – Ты чай не любишь?

– Если честно, то не очень. Я бы лучше кофе выпил.

– Хорошо, сейчас сделаю.

И вот снова тот же укол изумления. Потянись он раньше к кофемашине в вечерний час, прослушал бы часовую лекцию о вреде кофеина на ночь, ослином упрямстве и дурных манерах. Илья пробовал убедить супругу, что спится ему после этого ничуть не хуже, чем после стакана теплого молока. Но аргумент на Скобу не подействовал. Сказала, что нельзя, значит, нельзя. А Мила спорить не стала. Просто легко вскочила и взяла чистую чашку. Все-таки чертовски приятно, когда с тобой считаются.

Глядя на то, как она сосредоточенно разбирается в работе аппарата, Погуляев вдруг поймал себя на мысли, что вопрос «Что теперь делать?» как-то потерял градус актуальности. Нельзя было сказать, что бытовые проблемы мигом рассосались. Со Скобой, конечно, он о них вообще не думал. Вряд ли это милое существо, тыкающее во все кнопки подряд с нахмуренным лобиком, способно заменить Дарью. В бытовом смысле она против Дарьи была как мальтийская болонка против добермана. Но Мила казалась такой уютной и безмятежной, что это становилось уже и неважно.

Они посидели еще и о чем-то поговорили. Но чай был выпит, кофе тоже закончился, пора было уходить. Алла и на этот счет проинструктировала: «Пришла, накормила, вымыла посуду и ушла. Нельзя навязываться и что-то предлагать: пусть к постоянному присутствию привыкает постепенно. Поторопишься – все испортишь».

– Ну ладно, уже поздно. Я пойду, – Чистякова со вздохом поднялась со стула и направилась в прихожую.

– Так поздно уже, – растерялся Илья.

– Тем более. Утром рано на работу вставать. На завтра еды у тебя еще хватит, а послезавтра я приеду и еще что-нибудь привезу.

– Мила, перебирайся жить ко мне, – неожиданно для самого себя предложил Погуляев.

Поехать посмотреть здание бывшей клиники, где работал Вельде, хотелось неописуемо. И главное – найти виварий. Если от него, конечно, хоть что-то осталось. Была бы возможность, Самойлова поскакала бы туда на голове немедленно. Но договорились ехать все вместе, и теперь приходилось ждать Кирилла. Жутко обидно сидеть и ничего не делать. Ведь выяснили и нашли уже почти все – год, имена и фамилии, рыцаря, дом Евы и больницу. Остался только ангел.