Книга Рыцари и ангелы, страница 82 – Майя Яворская

Перезванивать и уточнять было неудобно, поэтому он только поставил три вопросительных знака, нажал «отправить» и убрал смартфон обратно в карман. Не успел он этого сделать, как аппарат тренькнул опять. Очень хотелось взглянуть, что написал приятель, но пришлось сдержаться.

– Да и бог бы с ним! – сообщил хозяин дома, продолжая посматривать на птицу с подозрением. – Ты же меня перед людьми позоришь!

– Вот те здрасте! – возмутился отец. – Что я такого неприличного делаю? Чай, не в носу ковыряюсь.

– Вы представляете, – обратился Петр Николаевич к Кириллу. – Я ландшафтников вызвал, чтобы участок облагородили. Но не успел я на неделю уехать, как папа прямо на газоне парник поставил. Меня же друзья не поймут, если такое увидят. Я парник перенес в глубь участка и туи посадил перед ним, чтобы издалека не было видно. И что, вы думаете, он сделал? Деревья двухметровые постриг почти под корень…

– Не под корень, а до колена, – в свое оправдание вставил папа.

– Зачем? – не удержался Самойлов.

– Потому что, видите ли, в парник мало солнца попадало.

– Правильно. А как им без солнца-то расти? – опять встрял огородник-любитель.

– Я сделал небольшой бассейн, – продолжил хозяин дома со вздохом, – около него зону отдыха организовал, фильтры разные для очистки воды поставил. Опять, только уехал, он туда гусей напустил. А этот вообще в доме поселился. Проходу не дает.

– Это – Федор! – с любовью и гордостью в голосе отметил родственник.

В ответ птица опять что-то забормотала и сделала пару неуверенных шагов в сторону дядечки. Но тот махнул рукой, чтобы охранник оставался на месте. Гусь, похоже, слегка обиделся и встал к присутствующим боком, одним глазом продолжая следить за ситуацией.

Кирилл правильно оценил мизансцену и понимающе кивнул клиенту. Он старался быть серьезным, видя, в каком отчаянии тот находится, но очень хотелось смеяться. Перед глазами невольно вставала эпичная картина – Петр Николаевич в большой обеденной зале принимает гостей во фраках и вечерних платьях. И сам такой помпезный. На столах жирандоли с горящими свечами, на накрахмаленных скатертях фарфор и серебро девятнадцатого века, вокруг неслышно снуют вышколенные официанты, томные дамы в шелках, изможденные диетами, и их спутники-банкиры, лопающиеся от достатка, ведут светские разговоры. И тут, в самый кульминационный момент, когда хозяин поднимает хрустальный бокал и решает толкнуть речь, заваливается его батюшка в танковом шлеме, с вилами и ржавым бидоном в сопровождении гуся и интересуется: «Капусточки никто не желает?»

– Скажите, а что это за участок рядом с вами? – полюбопытствовал Кирилл, глядя в окно.

Из-за забора виднелось какое-то недостроенное здание, плотно заросшее бурьяном. На вид сооружение было сравнительно небольшим, но сложенным из добротного кирпича. Стекла целы, крыша на месте. В общем, не совсем безнадежный объект.

– Понятия не имею, – Петр Николаевич жаждал конкретики и слегка нервничал. – Ну, что предложите?

– Купите соседний дом, приведите его в порядок и поселите туда батюшку. Только, боже упаси, не трогайте участок. Пусть сам вспахивает эту целину.

– Вы считаете, что это единственный вариант?

– Разумеется. У вас слишком разные представления о том, что такое «красиво». К компромиссу вы не придете никогда.