Книга Рыцари и ангелы, страница 58 – Майя Яворская

Полицию пришлось ждать еще полчаса. Суровые люди в форме деловито заполнили кабинет и обвели присутствующих тяжелым взглядом, в котором читалось пожизненное. Причем врачам тоже. Но те были народ привычный, их такими штучками не проймешь. Их лица сохранили безмятежность и накопленную усталость. А вот сотрудники явно занервничали и недобро посмотрели на фельдшера. До приезда правоохранительных органов версия убийства будоражила воображение. Теперь же показалась идиотской, но деваться было некуда.

Как Кира и предполагала, поиск богомольных старушек молодые люди повесили на нее. Кирилл аргументировал все так, что не подкопаешься.

– Ну пойми, Зюзя, женщины от пятидесяти и старше – это не мой профиль. Я могу глазки состроить, окутать обаянием, на худой конец, рассыпаться в комплиментах. А с бабулями я что буду делать? Собирать анамнез? Кузьмича к ним вообще подпускать нельзя. Они же от одного его внешнего вида в обморок упадут. Ты помнишь, как он заявился в военном френче и тюбетейке?

Сестра только хмыкнула, еще бы ей не помнить. Незабываемое зрелище.

– Вот то-то! От нас обоих толку в этом деле никакого. А вот ты – то что надо. Маленькая девочка, потерявшаяся в московских переулках. Трогательно и мило.

– Какая я тебе маленькая девочка? Мне девятнадцать лет, если ты не забыл.

– Ты молодо выглядишь. Я бы тебе больше семнадцати не дал.

– Колоссальная разница!

– Я серьезно. Ты даже не представляешь какая!

– Во мне полных сто семьдесят два сантиметра.

– Ну и что? Ребенок-акселерат. В остальном-то полный порядок – ножки тонкие, шейка гибкая, глазки желтенькие, как у дворовой кошки. А стареющие женщины очень любят бездомных котиков и всегда берут над ними шефство. Ну давай, малышка, не капризничай.

– Не ерничай, Фофа! – насупилась Кира. – Какая я тебе малышка?

– И в мыслях не держал. Для старушек ты и правда маленькая девочка. Иди, Зюзечка, у тебя все получится. Мы в тебя верим.

Самойлова была в церкви только один раз, да и то в детстве. Матушке как-то вздумалось наведаться туда на Пасху освятить куличи и яйца. Странное было решение. Ирина постов не соблюдала, икон в доме не держала, даже ни одной молитвы не знала. И вдруг отправилась в храм. Для десятилетней Киры там все было необычно – и лики святых, и мерцающий огонь свечей, и запах ладана. Девочка тогда все спрашивала, зачем ставить свечки? Но мама коротко ответила: «Потом объясню». Дома дочь вернулась к вопросу, но родительница отделалась лишь короткой фразой: «Потому что такая традиция», чем ясности не внесла. Эпизод религиозного рвения у мамы случился только один раз, поэтому этот аспект человеческой жизни остался для Самойловой за кадром. У нее даже не было знакомых верующих, чтобы разузнать, какие требования к одежде, что делать и как вообще себя вести.

Пришлось заняться самообразованием, на что ушел весь вечер накануне поездки. Занырнув в тему богослужений, облачений и церковной утвари, вынырнула она оттуда вполне теоретически подкованной. Разобралась с внутренним строением храмов, с тем, куда заходить можно, а куда нет, пополнила словарный запас. Но абсолютной уверенности, что все пройдет как по маслу, при этом не возникло. Поэтому настроение было не на высоте. Да и вообще, Киру не покидало ощущение, что она не в своей тарелке. Ей казалось, когда она зайдет, все на нее будут оборачиваться и осуждающе шушукаться, тыча пальцем.