Книга Рыцари и ангелы, страница 109 – Майя Яворская

Вторая мысль была про ангела. Кузьмич умел быть убедительным. Причем настолько, что все вокруг индуцировались без какого-либо сопротивления. По его мнению, ангел вполне мог оказаться картиной. Если за ней из стены вытащить несколько кирпичей, то получался неплохой тайник. Обычно люди, необремененные буйной фантазией, именно так и поступали. Иногда за масштабными полотнами умудрялись спрятать сейфы размером с холодильник. Вопрос лишь в том, какая была ментальность у предков? Те тоже готовы были прокопать туннель в параллельную реальность, если хотели обеспечить сохранность чего-нибудь мегаценного? Или у них имелись другие, более надежные способы? Если человечество за сотню лет ничуть не изменилось, то версию Кузьмича можно было принять за рабочую.

Только вот кто позволит доктору долбить стену? Хотя он мог потихоньку годами выковыривать ямку черенком вилки, как Энди Дюфрейн^[4]. Но, с другой стороны, тот-то планировал сбежать из тюрьмы и тщательно к этому готовился. У молодого банкира впереди были два пожизненных срока. В подобной ситуации можно себе позволить подойти к вопросу основательно. Вряд ли доктор так же скрупулезно разрабатывал план побега с возлюбленной. Скорее всего, идея возникла спонтанно под воздействием обстоятельств. И потом, что картине делать в лаборатории, где идут опыты? Хотя, может, там действительно был кабинет с письменным столом, креслом и настольной лампой. Все уютно, по-домашнему. Почему в таком месте не может на стене висеть картина? Вполне вероятно, какая-то ниша там имелась изначально, просто ее прикрыли полотном и сделали из нее тайник. Значит, если удастся прорваться в эти здания, надо везде обследовать стены. Картину могли снять, клад забрать, но сам-то тайник остался.

С этой мыслью Самойлова и заснула. Как-то неожиданно, прямо на середине мысли.

Но следующий день с утра позвонил Кузьмич и сказал, что надо всем встретиться опять у медицинского центра.

– Ты что-то нашел? – радостно завопила Кира.

– Взял попользоваться.

– Не поняла?

– Приедешь, поймешь. Лень объяснять.

– Надеюсь, без уголовщины?

– Пока да.

– Ты меня пугаешь.

– Не в первый раз. Привыкай.

– Где встречаемся?

– Кирилл просил там же, в кафе. Сказал, что есть новости.

Когда все собрались, Самойлов уже собрался поведать что-то очень волнительное, но вдруг осекся и с некоторым напряжением посмотрел на приятеля.

– Из лаборатории никаких вестей? – с некоторой запинкой поинтересовался он.

– Пока нет, – пожал плечами Кузьмич. – Процесс небыстрый. Как будет что-то, сообщу. Так что не дергайся.

– Побыл бы ты на моем месте. Я бы посмотрел, как ты не дергаешься.

– Я же сказал, в ближайшие неделю-две тебе ничего не грозит. Это государственная контора, там никто никуда не торопится.

– Ну ладно, – Кирилл облегченно выдохнул и перешел к рассказу. – В общем, так. Я все узнал. По порядку. Детей у Скобы не было. Так что кровожадные наследники отменяются. Муж – тряпка и подкаблучник. Светочка его видела несколько раз и уверяет, что его в этих отношениях все устраивало. Он довольно приятный, мягкий, но глаза блудливые. Скорее всего, погуливал, но разводиться не планировал. Теперь о кофе. Приносила его одна и та же сотрудница все три раза. Когда при мне забирала невыпитый кофе, уверяла, что чашка была совершенно холодной…