Книга Отвратительная семерка, страница 99 – Майя Яворская

– К сожалению, да. Комбинат этот старый, построен был еще в середине девятнадцатого века. Поставщик двора Его Императорского Величества. В советские времена все тоже шло неплохо – работали три фабрики: ткацкая, прядильная и красильная. Но началась перестройка, и все рухнуло. Эффективные менеджеры не справились с тем, что прекрасно работало без них больше ста пятидесяти лет.

– Да, очень грустно и обидно.

Помолчав немного, Самойлова встала, чтобы уйти. Но Ратай неожиданно продолжил:

– Как я понял, вопрос, кто убил Мишу, по-прежнему не дает вам покоя?

– С чего вы взяли?

– Знаете, Кира, здесь сплетни и скандалы – единственная форма развлечения, не считая телевизора. Вы же ходите, разговариваете с соседями. Я прав?

– Правы.

– Ну и как успехи?

– Никак. А вы по-прежнему не хотите поделиться своими догадками?

– Конечно нет. Не желаю портить вам удовольствие.

Ей очень хотелось рассказать все, что удалось узнать. Хотя бы просто, чтобы проверить догадки. Ратай-то соседей знал лучше. Но ни Кузьмич, ни Кирилл в его присутствии тему убийства не поднимали. Видимо, была у них какая-то причина. А раз так, то лучше тоже помалкивать.

Самойлова обвела задумчивым взглядом уютную комнату. Ей все здесь было по вкусу: настоящая, добротная мебель, мягкие цвета шикарного ковра на полу и обивки на креслах, приглушенный свет настольной лампы. Ничего яркого и вызывающего. Налета сентиментальности и грусти в бидермейере было столько, как ни в одном другом стиле. Даже любимый всей душой модерн не давал такого ощущения. Кира искренне недоумевала, и за что только его презрительно считают мелкобуржуазным. Ей казалось, наоборот, плавные изогнутые линии, сдержанная резьба и отсутствие позолоты выглядят аристократично и одновременно очень сдержанно. В таком комфортном уголке хорошо сидеть в сумраке и думать о чем-то прекрасном.

Глаза скользили по помещению, любуясь каждой деталью: большими окнами за шелковыми гардинами, мебелью светлых пород дерева, пуфами и скамеечкой для ног, скромными пейзажами на стенах, и вдруг остановились на незнакомых предметах.

– А что это за интересные маленькие комодики? Или шкафчики? Не знаю, как правильно их назвать, – Кира показала на деревянные коробки с плоскими выдвижными ящиками.

– Это мюнцкабинеты.

– Первый раз слышу это слово. И для чего они нужны?

– Это специальные, как вы правильно заметили, комодики или, лучше сказать, шкатулки для хранения монет.

– Почему же тогда «…кабинеты»?

– Потому что раньше это и в самом деле были кабинеты, то есть комнаты, в которых на стенах располагались витрины с монетами и медалями. А потом слово перекочевало вот к таким ящичкам.

– Очень симпатичные. И что, все нумизматы хранят в таких свои коллекции?

– Думаю, немногие. В основном держат в кляссерах. По мне, так единственное их достоинство – цена. Мюнцкабинет – недешевое удовольствие. Мне, например, их делал на заказ один мастер-краснодеревщик. Но поверьте, оно того стоит.

Антон Платонович снял с колен тарелку с кусочками сыра и поставил на журнальный столик. Тут же две наглые волосатые морды уперлись в нее носами и жарко запыхтели. Не обращая на собак внимания, хозяин поднялся с кресла и прошел в угол комнаты, где на консоли стояло несколько мюнцкабинетов. Кира проследовала за Ратаем.