Книга Отвратительная семерка, страница 55 – Майя Яворская

– Зюзя, ты что делаешь?

– Пытаюсь сделать из фунчозы вермишель.

– Зачем?

– Затем. Отыскала в морозилке курицу, решила сварить суп. А вермишель не нашла, попалось лишь это, – и сестра показала на сухие мотки жестких белых шнурков.

– Так их же можно просто наломать, как макароны.

– Иди наломай! Они больше на проволоку похожи, только гнутся.

Брат попробовал раскрошить моток в руках, но и у него ничего не получилось.

– Вот видишь, – удовлетворенно заметила Кира. – А ты думал, у меня с головой плохо?

– Да, показалось, что уже чудить начала от одиночества и скуки.

– У нас тут не скучно. Утром такое произошло, тебе и не снилось!

– И что же? Наш художник подал тебе завтрак в постель?

– Размечтался.

– Жаль. Я-то думал, у вас дело двигается. Прошлым утром я слышал, он к тебе заглядывал. Решил порадоваться за вашу сексуальную жизнь.

– Фофа, это вообще не твое дело! Я же к тебе под одеяло не заглядываю. И вообще, он меня разбудить зашел. Мы же в засаде сидели. Кстати, сегодня утром тоже.

– Ну и что высидели?

– Много чего. И не только высидели. Только я пока не во всем разобралась. Так что давай Кузьмича сначала дождемся.

– Заинтриговала. Ладно, подожду, – согласился Кирилл и забрал у сестры бокорезы из рук. – Не женское это дело – фунчозу крошить.

– Начинай ты, – предложил Кузьмич Самойловой, когда все уселись за стол.

– Я? Ну хорошо. В общем так. В первую нашу вылазку мы выяснили, что свиную голову получает в подарок не только наш радушный хозяин, но и Музалевский.

– А это еще кто такой? – не понял Кирилл.

– А, ну да. Ты же его не знаешь. Это Миша Музалевский. Сосед напротив, который всех терзает классической музыкой. Понятно?

– Да.

– В общем, утром пришел какой-то дядька с пластиковым мешком, перекинул головы через заборы и быстро ушел. Лицо мы его из-за листвы почти не разглядели. Кузьмич бросился за ним, но когда он добежал до конца улицы и повернул, там никого не было. Тогда мы решили сегодня засесть в других кустах, чтобы понять, куда он девается.

– Ну и как, поняли? – Чуть вздернутые уголки губ Кирилла явно свидетельствовали о том, что вся эта история его жутко забавляет.

– Нет. Он не пришел.

– И что, это все? Ради этой сенсации мы ждали прихода Кузьмича?

– Да погоди ты! А ночью кто-то Музалевскому побил в доме стекла. Но я не смогла с балкона увидеть, кто это был. Муза выскочил с фонариком на улицу и, кажется, никого не разглядел.

– Ну он хоть полицию вызвал?

– Нет. Он вообще очень странно себя повел. Даже не стал отвечать соседям, когда те начали кричать: «Что случилось?» Просто постоял на крыльце немного и ушел в дом. Мне кажется, он все же понял, кто это сделал. Но это не самое главное. Я подумала, что это был один и тот же человек. Он и головы свиные через забор кидал, и стекла побил.

– Нет, – подал голос приятель.

– Да. Ты меня перебил. Я не досказала. Кузьмич считает, что это были разные люди.

– Почему? – не понял брат.

– Потому что у нас стекла целы.

– Еще не вечер. Может, сегодня одному, завтра другому.

– Не думаю. По звуку разбили два окна. Если бы хотели отомстить и Музе, и Ратаю, то каждому разбили бы по одному стеклу. А так досталось только Мише.

– Интересно. Хорошо бы узнать, что Муза и Ратай об этом думают.

– Ратай теряется в догадках, – Кузьмич развел руками. – А Муза уже ничего не думает.