Онлайн книга «Отвратительная семерка»
|
– Эй, ты чего вдруг притихла? – поинтересовался Кузьмич, распихивая свои сокровища назад по карманам. – Меня мучают да вопроса. – Что делать? И кто виноват? – Очень смешно, – она демонстративно надулась. – Ну ладно, говори. – Первый – это откуда у тебя монета? Ты же наверняка не обычный пятак Ратаю показал. – Конечно нет. Она из коллекции Музалевского. Я ее купил у Юли. – Зачем? – Решил, что может где-нибудь пригодиться. И она пригодилась. До сих пор сам в шоке, как кстати. Я Ратаю чек показываю, он держится. Потом про осколки говорю, он не ведется. Хотя вроде аргумент убойный. Должен был задергаться. И тут про монету вспомнил. Конечно, понес полную ахинею, что все уже практически распродано. И тут он вдруг сломался. Эпично получилось. Ничего не скажешь. – Да уж. У меня до сих пор глаз дергается. – А мне другое интересно, – брат оторвался от печенья. – Юля сядет или нет? – Я бы по-другому поставил вопрос. Она причастна или нет? – поправил Кузьмич. – Как это не причастна? – возмутилась Кира. – Ратай же сам все рассказал. Это же чистой воды подстрекательство к убийству. – Ключевой момент – «Ратай рассказал». Фактов у нас против нее нет. Это могла быть и просто месть за непроданные монеты. Хотя… Думаю, все же она это затеяла. Но это уже пускай дядя Коля разбирается. Кира отхлебнула чай и уставилась в окно. «Как же хорошо дома, – задумалась она. – Вокруг все такое понятное и знакомое. И березка за окном родная. Вон уже желтые листочки появились. Скоро осень. Березка вся золотая станет … А потом будет холодно, сыро… И тоскливо. Блин. Куда меня понесло? Чего мне все время не хватает?» – Смотрю, тебе чашка понравилась, – заметил Кузьмич, возвращая Киру к реальности. – Блюдце нашла? – Погодите, я чего-то не понял, – встрял Кирилл. – Как чашку он тебе подарил, помню, а про блюдце что-то нет. – Вот так незаметно и подходит старость. Уже и склероз стучится в черепную коробку, – усмехнулась сестра. – Фофа, вспоминай! Кузьмич подарил мне чашку и фактически бросил вызов – найди, мол, от нее блюдце. Ему это сделать не удалось. – И что, нашла? – Нашла! Еще бы! Я же упертая. Буду копать, как крот, пока не найду. – Ну и где оно? – Я сказала «нашла», а не «купила». Пока все еще у хозяйки. Вот выпишется из больницы, подъеду и заберу. – А что в нем такого особенного, раз вы такой кипиш развели? – О, тут отдельная история! – лицо Киры порозовело от удовольствия. – Мне же Кузьмич ничего про подарок не рассказал. Пришлось искать информацию самой. Клейма на чашке нет, и видно, что ручная роспись. И она старая. Я, конечно, не эксперт, но сразу как-то подумалось, что это конец девятнадцатого или начало двадцатого века. Опять же, модерн, судя по форме ручки. – Ты давай покороче, без глубокого погружения в мир прикладного искусства – Для особо нетерпеливых сокращаю повествование до минимума. Пришлось через знакомых искать приличного антиквара. – А бывают и неприличные? – Бывают жулики и дилетанты, а мне требовался эксперт. Посоветовали хорошего. Забавный тип оказался. Приехала к нему чашку показать, ничего покупать или продавать не планировала. А он усадил на антикварный диванчик, давай кофе с конфетами угощать, да еще коньяк предлагал… – Конфеты тоже антикварные? – решил подколоть Самойлов. – Завидуешь? Завидуй молча, – показала ему язык сестра и продолжила: – У него на складе столько всего интересного, что я просто оторваться не могла. Все хотелось потрогать, кое-что даже купить. Ты же знаешь мою слабость к ар-нуво. А у него такая шикарная рама для зеркала стояла, что я просто влюбилась в нее. Уже целый месяц из головы не выходит. А еще огромная шкатулка. Очень красивая, но ее надо отдавать реставратору, потому что часть инкрустации утрачена… |