Книга Отвратительная семерка, страница 118 – Майя Яворская

Все на какое-то время замолчали. Сосед по палате у окна перевернулся на другой бок и храпеть перестал. Зато стало слышно, как чем-то смачно чавкает дедушка.

Кира очнулась первой и вернулась к разговору:

– Тогда, раз вы такие сообразительные, у меня встречный вопрос. Зачем Муза ходил в лес без корзины? Ее же не нашли.

– Может быть, плохо искали? – предположил Кирилл.

– Твоя версия? – Кира посмотрела на Кузьмича.

– Я думал об этом, но рабочей версии пока нет, – пожал плечами тот.

– А я подумала и догадалась, – торжествующе заявила Кира. – Если корзины при нем не было, а нашли его на кладбище, значит, именно туда он и ходил.

– Зачем?

– У него там жена похоронена. И думаю, что убийца знал, что в тот день Миша туда отправится. А знаете почему?

– Потому что это был день рождения или смерти его жены? – догадался Кирилл.

– Именно! Но проверить все же стоит. Я еще к могиле схожу для очистки совести.

– Тогда у нас получается следующее. Музалевский продал монету или монеты и потратил эти деньги на строительство дома. А кому-то такой расклад сильно не понравился, – начал подбивать бабки Кузьмич. – Этот человек хорошо подготовился, все продумал и в назначенный день встретил Мишу на кладбище, где предложил ему выпить. После чего подтащил к ограде и насадил на кол. Пока все верно?

– Абсолютно, – кивнул Кирилл.

– То есть мы ищем человека, которому не нравилась идея продажи коллекции и траты этих денег на строительство. Тот знал, что в определенный день Муза придет на могилу жены, причем с самого утра. Замечу, преступник и жертва хорошо знали друг друга и поддерживали вполне миролюбивые отношения. Они даже могли выпить вместе.

– Тогда у нас стразу отпадает Мотя, потому что с ним сосед за упокой души своей жены выпивать бы не стал.

– Минус два, – прокомментировал Кирилл.

– В смысле?

– В том смысле, что из наших подозреваемых выбывают уже двое – шабашник и Мотя.

– Тогда минус три, – поправил приятеля Кузьмич.

– Кто еще?

– Нелли. Странно выглядело бы, если женщина, которая была не только в контрах с Музалевским, но и послужила косвенной причиной смерти его жены, начала бы поминать покойную.

– Тоже верно, – согласился Кирилл. – Хотя, с другой стороны, Мочкина могла прийти, чтобы попросить прощения или что-то в этом роде.

– Ты забываешь, она не получала выгоды от его смерти. Наследство бы она не получила и на стройку ей было плевать, – заметила сестра.

– Следовательно, у нас остаются лишь дочь Юля и сын Толя с женой, – резюмировал Кузьмич.

– Катя и Толя не могли, мы это выяснили, – напомнила Кира.

– Минус пять, – подвел итог Кирилл. – Итого у нас остается лишь Юля.

– Свиная голова, – почти пропела сестра, глядя в потолок.

– Черт, все время о нем забываю. Ну хорошо, с ним мы завтра утром разберемся. А вот дочь…

– Но она во вторник утром уехала. Я сама видела, как она выходила с сумкой.

– Но она могла и вернуться, пока ты где-то гуляла. Если ты ее не видела после этого во дворе и с ней больше не ругался Музалевский, еще не значит, что Юли не было дома.

– Мы забыли про еще один момент.

– Какой?

– Физические возможности. Взгромоздить довольно увесистое тело на пики высотой мне почти по грудь мог бы мужчина. Но у нас все отпали по разным причинам. Нелли физически тоже смогла бы, Катя – тем более. Но вот Юля – нет. Она где-то с меня ростом и чуть потолще. Я дядьку весом килограмм в восемьдесят-девяносто точно не подниму. Так что остается только один подозреваемый.